Я так тебя любила, предатель

Глава 4

Станислава

Вошедшая вместе с Дашей Алёна поставила на стол торт.

— Хотела купить вино, но… В нашем с тобой положении придётся обойтись без него. Прости, Даш, — сказала она моей сестре и опять повернулась ко мне. — Как ты, Стась?

— Нормально.

— Твоё нормально у тебя на лице написано.

— Правда нормально, Алён. Даша не даст соврать.

— А при чём здесь Даша? – подала наконец голос сестра. – Мне то как раз не кажется, что ты нормально. За неделю ни разу на улицу не вышла. Скажешь, это нормально?

Я вздохнула. У сестры на пороге я появилась на границе ночи и утра, примерно в половину пятого. С чемоданом, едва сдерживая слёзы, раздираемая гневом и болью. Она только посмотрела на меня и, ничего не сказав. Пропустила в квартиру. Я тоже ничего не сказала – просто вошла. Со словами «кровать не застелена, но в остальном комната в норме», она показала мне на дверь за изгибом коридора и ушла спать дальше. Не потому, что не хотела остаться со мной, а потому что достаточно хорошо меня знала, чтобы понимать – сейчас мне надо побыть одной. Я аккуратно разделась, положила вещи на полку шкафа. Сходила в душ, умылась и легла, предварительно выключив телефон. Смотрела, как потихоньку светлеет небо, глаза резало от сухости и усталости, а сна не было. Так я и пролежала в оцепенении, пока Даша не ушла на работу. Моя новая приёмная была шикарная. Сегодня должны привезти недостающую мебель. Только возвращаться в «Донцов групп» я не хотела. Ни завтра, ни через неделю, ни через месяц – никогда.

Даша заварила чай с гвоздикой, имбирём и душистым перцем, как умела только она и, разлив по чашкам, добавила всем по капле сливок. Алёна разрезала торт. А я сидела без дела, как немощная.

— На, — будто поняв, о чём я думаю, сунула мне сера три блюдца. – Разложи хоть. А то на тебя смотреть тошно.

— Я отлично выгляжу, — возразила я, заставив себя начать шевелиться.

— Угу. Выглядишь ты, может, и отлично, только всё равно вид, словно тебя в лужу окунули, — поддержала её подруга.

— А меня в неё и окунули. Или как назвать то, что мужчина, с которым я уже Бог знает сколько времени, отправил меня на аборт?! Как это ещё назвать?!

— Назвать так, что он козлина, — отрезала Даша. – Я, честно говоря, от Егора такого не ждала. Он не подарок, самомнение у него то ещё, но мне казалось, что он тебя действительно любит.

— Вот и мне казалось.

Я шлёпнула на блюдце самый красивый кусок и поставила перед Дашкой, второй, с розочкой поменьше, перед Алёнкой, а себе взяла простой, самый маленький, потому что ничего не хотелось. Только в глаза Егору посмотреть ещё раз.

— Я девять лет «Донцов групп» отдала, девочки. Девять лет! Разве этого мало?! А он – не время сейчас! Как будто ребёнок – это контракт, заключение которого можно отсрочить. Ему этот грёбаный инвестор…

Меня прервал дверной звонок.

— Мы ещё кого-то ждём? – спросила Алёна.

— Вроде, нет, — ответила Даша и посмотрела на меня.

Я мотнула головой. Встав, сестра пошла открывать, оставив нас с Алёной наедине. Подруга дотронулась до едва заметного животика.

— Мне кажется, мальчик будет.

— Имя уже выбрали?

— Если девочка – Соней назовём, наверное. Дима так хочет. А если мальчика – Ярослав. Ему не очень нравится, но у ребёнка и так будут его фамилия и отчество, так что придётся смириться.

— Можно? – взглядом показала на её животик.

Она взяла мою руку и положила на него.

— Скоро у тебя самой такой будет. Оглянуться не успеешь, как джинсы перестанут на тебе сходиться. Правда, ты так похудела… Стась, неужели Егор так…

— Стась! – громко крикнула из коридора Даша. – Иди сюда.

В дверях стоял Егор. С букетом роз, в пиджаке и белой рубашке. Едва я увидела его, сердце так и забилось в горле. Гнев усилился в десяток раз, боль – в сотню.

— Мы с Алёной на кухне, если что, — сказала Даша. – Я его не пустила, но смотри сама.

Она ушла и закрыла дверь на кухню.

— Она не пустила, а ты пустишь?

Я помялась.

— Нет.

— Тогда, может, ко мне выйдешь?

— Зачем ты пришёл?

— Прощения попросить. Понимаешь, Стась, я тогда как-то… — он провёл ладонью по волосам, растрепав их. – Я всю эту неделю с ума сходил. Ты мне нужна, Стаська. Не могу я без тебя.

Я всё-таки вышла к нему. Посмотрела на цветы, в лицо Егору.

— Прости меня. – Он схватил меня за руку. – Я дураком был. Не знаю… испугался, что ли. Сама же знаешь – все мысли о работе, о делах, и я как-то в это всё ушёл. А тут ты говоришь, что беременна. Прости, Стаська.

Я высвободила руку. Сердце забилось ещё сильнее, но появилось недоверие, настороженность, которых раньше не было.

— Что, тяжело без меня? Никто за тобой с расписанием не бегает, на встречах тебя заменить не может, в случае чего? Твои просьбы наперёд не предугадывает?