Я так тебя ждала

2.

Проснулась утром. Вялость была всё ещё жуткая, внутри живота всё болело. Еле двигаться могла, а справлять нужды мне помогала медсестра Дженни.

Она же поставила мне укол с обезболивающим, и стало немного легче физически, но не морально.

Груз вчерашнего навалился с новой силой… Словно вчера я не понимала до конца, что случилось… Что моего ребёнка больше нет. Он ушёл навсегда…

Есть решительно не хотелось. Даже тот бульон, что мне носили, я не могла осилить — меня просто воротило от него. Дженни заставляла меня выпить хотя бы несколько ложек, но потом я снова всё отодвигала от себя и пила только воду.

После «завтрака» из трёх ложек бульона и воды раздался звонок моего телефона.

Руки задрожали, едва я взяла его в руки и увидела на экране смартфона имя Ромы… Боже… Неужели он передумал? Вдруг он хочет вернуться и понял, что без меня нет жизни? Но только что я ему скажу? Я не смогла сберечь нашего с ним малыша. Потеряла его… Я плохая мать, и Рома меня не простит никогда.

— Да, — прошелестела я в трубку, когда всё же решилась принять вызов, вместо того чтобы гадать о причине его звонка.

— Лада, привет… — сказал он и запнулся.

— Привет. Ром…

— Лада, я знаю, что случилось.

Не ожидала, что он уже всё знает. Наверное, мама с папой ему рассказали… Им наверняка сообщили уже. Скоро они и сами придут проведать меня, невзирая на запреты посещений в отделении реанимации. Мой отец сам не последний человек в медицине, его впустят ко мне.

Я не знала, что сказать ему. Молча плакала.

— Мне очень жаль, что так случилось, — говорил Роман. — Правда. Это очень грустно…

— Я не… не смогла его сберечь, — проговорила я сквозь рыдания. — Прости… Я так… так хотела его родить, пусть даже он не нужен был тебе.

— Не говори глупости, — сказал он. — Как я мог не хотеть своего ребёнка? Это потеря и для меня. Но не вини себя, прошу. Ты ни в чем не виновата, слышишь?

— Я не смогла уберечь…

— От тебя не зависело это… Ты не виновата, не кори себя. Держись, ладно? Ради своих родителей. Они не смогут без тебя.

— Я знаю…

— Папа с ума сойдёт! Ему и так плохо сейчас после того, что случилось.

— Да… — тихо плакала я.

— Береги маму и папу, Лада. Ты поняла меня? Не делай глупости, держи себя в руках. Не делай им больно.

Я очень люблю родителей. Я не хочу, чтобы они страдали, Рома прав.

— У тебя все ещё будет в жизни, солнце! Ты такая замечательная, даже не знаешь сама — какая! — говорил он. Мне казалось, что Роман говорит от сердца. Несмотря ни на что, он остался мне другом, и в такой ситуации захотел поддержать… Хотя бы так. Это лучше, чем игнор. Да, не любит, выбрал другую, но и не выкинул меня из своей жизни окончательно. Поддержал как смог, я понимаю, что снова срываться ко мне и лететь Рома не станет — его не поймёт она… — Пожалуйста, только не ставь крест на себе. Лада, ты слышишь?

— Слышу…

— Постараешься?

— Да…

— Звони, если плохо. Хорошо?

— Хорошо, — ответила я, понимая, что больше никогда ему не позвоню.

Больше нас ничего не связывает. Рома меня не любит. Зачем звонить ему и портить новые отношения? Я там лишняя.

— Ну тогда… Ты поспи, ладно? Слышно по голосу, что после операции у тебя ещё большая слабость. Попробуешь поспать?

— Да.

— И если нужна помощь — обращайтесь с родителями. Мы поможем с мамой.

— Спасибо.

— Тогда отдыхай. Да?

— Да.

— Пока, Лада…

— Пока…

Он повесил трубку, а я так и осталась сидеть и просто бесцельно смотреть на телефон, на экране которого всё ещё горели цифры номера Ромы. Цифры, которые я сейчас удалю и больше никогда в жизни не наберу.

Дверь в палату открылась, вырвав меня из мыслей. От неожиданности я вздрогнула и выронила на пол телефон.

— Чёрт… — проворчала я, оценивая, не разбился ли вовсе аппарат, иначе мне будет невозможно позвонить родителям. А мне так их сейчас не хватает.

Вошедший в палату высокий мужчина в медицинском одеянии подобрал его с пола.

— Доброе утро, — протянул он мне его.

Я забрала свой телефон из его большой руки. Потом подняла взгляд и встретилась со светло-карими глазами. Мужчина был явно старше меня.

«Доктор Старков» — прочла я на его бейдже.

Так вот кто меня оперировал. И спас. Когда его не просили…

Я нахмурилась вместо ответа. Для меня это утро совсем не доброе…