Я так тебя ждала

5.

Я отложил телефон и снова вернулся к карте Воронцовой. Вроде бы всё и так уже изучил о ее состоянии, но словно хотел убедиться, что ничего не пропустил.

Потом отложил карту и устало потёр переносицу.

Как же ей обо всём этом сказать? Девчонка еще половины проблем со своим здоровьем не знает.

Решил налить себе кофе. Случайно рассыпал сахар…

— Чёрт…

— Давай уберу, — услышал я позади женский голос, а потом ощутил, как меня обняли за плечи.

— А, это ты, — обернулся я.

— А кто ещё тебя обнимает? — изогнула одну бровь Стелла, врач-терапевт.

— Никто, — пожал я плечами и мягко убрал её руки. — Надо всё-таки убраться здесь…

Я нашёл щетку и аккуратно смёл всё сам. Затем вернулся к кофе.

— Будешь?

— Не-а, — покачала она головой, улыбаясь своими полными губами. — Я заварную бурду не пью, ты же знаешь.

— Как хочешь, — снова пожал я плечами и налил в чашку кипятка.

— Как ты пьёшь эту гадость, Старков? — спросила она, с презрением глядя на чашку, которую я понёс к столу обратно.

— Ртом.

— Понятно, что не пяткой, — фыркнула она.

— Тебе положено знать по роду профессии, как люди кофе пьют.

— Ой, дурак… — ещё громче фыркнула Стелла и закатила глаза. — Я же не об этом. Вкус.

— Вкус — есть, — ответил я и отпил из чашки. — Хороший вкус.

— Бе, — сморщилась она. — Лучше пойдём в обед сходим в кафе и там кофе попьём нормального.

— Пойдём, — отозвался я, ставя чашку на стол.

— Только не говори опять, что у тебя нашлись дела и ты не поедешь, перед самым началом обеденного времени.

— И такое может быть, — поднял я на неё глаза. — Ты же сама понимаешь, что наше отделение — не ваша терапия, где можно спокойно уйти на обед. Пациенты не спрашивают нас, когда им начать умирать или рожать, и ждать окончания обеда не будут.

— Да знаю, знаю, — кивнула она. — Ты — светило медицины и очень нужен сотням пациентов.

— А я попросил бы без сарказма, — поднял я брови.

— А я и говорю без него, — ответила Стелла и подошла ко мне. Она положила руки мне на плечи. Начала делать мне лёгкий массаж. Не знаю, нравилось ли мне это… Стелла вроде бы неплохая и открыта ко мне, но… После пары ночей вместе мне не стала она интересна как женщина для жизни. Но она, видимо, считает иначе… — Кость, ты правда врач от бога. Если бы все врачи были такими, как ты, люди бы вообще не умирали.

— Они умирали, и у меня на столе — тоже, — заметил я. — Не надо делать из меня бога.

— Такие случаи бывают на практике всех хирургов, — сказала она. — Тем более что твоей вины там не было. Иногда невозможно спасти жизнь, даже если оперируешь ты. К тому же спас ты намного больше людей, чем операции кончались смертью пациента.

— Ну… да, — согласился я. — Справедливо.

— И не надо себя недооценивать, — снова сжала Стелла мои плечи. — Ты действительно заслуживаешь похвалы и восхищений. Ты не просто владелец этой клиники, но и замечательный врач. В медицинской сфере тебя знают и преклоняются перед твоим даром.

— Ну, прекрати… — пожал я плечами, скинув с себя её руки. — Дар какой-то… Глупости.

— И ничего не глупости, — стояла на своём Стелла. Если она решила похвалить меня — ничто её не остановит. — Я в самом деле считаю это даром. Но ты очень много работаешь. Иногда надо и отдыхать. Ты когда был в отпуске последний раз?

— Э-э… — задумался я. Чёрт, давно. Так давно, что и вспомнить не могу, когда точно. То ли в позапрошлом году, то ли ещё раньше. — Давно не был.

— Вот, а я о чем тебе говорю? — укорила меня Стелла и села на край моего стола. Моему взору открылось красивое колено и немного бедра в разрезе её юбки и медицинского халата. — А надо отдохнуть. Кстати, в тёплых странах пока ещё можно искупаться в океане… Поехали, м?

— Ну, не знаю… — нахмурился я. — Не думал об этом.

— Сможешь ты оставить своих пациентов хоть на несколько дней? — говорила она, накручивая длинный локон из “конского хвоста” на палец.

— Смогу, наверное, — ответил я. — Но кроме пациентов есть ещё Эля.

— Бери её с собой, — сказала она. — Она тоже подышит воздухом у океана.

— Ты не против чужого ребёнка? — посмотрел я на нее. Стелла, если честно, мне всегда казалась красивой стервой, и моё воображение само дорисовало, что детей она не любит. Своих у неё не было.

— Он не чужой, — повела плечом девушка с каштановыми волосами. — Он — твой. А значит, он не может мешать мне.

— Не знаю, — произнёс я после раздумий. — Пока не могу обещать.

— Ну ты подумай хотя бы.

— Подумаю.

— А я пока посмотрю туры, — улыбнулась Стелла. — Вдруг тебе какой-то так понравится, что ты побежишь собирать чемоданы?

— Ну, посмотри, — разрешил я.

Может, отдых и не помешает… И немного разрядки — тоже. За своей работой в самом деле никакой личной жизни, женщины в моей постели уже давно не было. Мне просто вечно не до себя.
— Обещаешь подумать?

— Обещаю. Но только про подумать.

— Уже неплохо, — удовлетворённо улыбнулась Стелла. — А что ты такое читаешь?

Она заметила карту Лады и взяла её в руки.

— А-а, — протянула она, полистав данные. — Та девочка, которую ты вчера оперировал.

— Да, — ответил я, снова отпивая кофе.

— Она даже не знает, что на волоске была…

— Не знает.

— Если бы не ты… Её могло бы вообще не быть.

— Да, трудно вычистить было, — ответил я. — И не дай бог что осталось внутри.

— После тебя — точно не осталось. У тебя руки золотые и глаз-алмаз. Повезло ей.

— Наверное, — равнодушно отозвался я.

— Слушай, а зачем она несколько суток ходила с мёртвым ребёнком внутри? Это же она, да?