Я тебе изменяю

Глава 11

Хотелось забыться, раствориться, размазаться в моменте, который прежде доставлял обычное человеческое счастье: вкусный ужин с близкими за одним столом, бутылочка полусладкого, разговоры о чем-то откровенном или совсем неважном…

Я умела получать удовольствие от таких, самых обыденных, в общем-то, вещей. Получала его и сейчас, рядом с мамой и Катей, вот только…

Глупо было отрицать, что где-то внутри меня образовалась огромная дыра. Невозможно было не признать, что в миллионный раз поворачивала голову, ожидая увидеть рядом мужа, порываясь что-то ему сказать, и ощущая укол в сердце всякий раз, как понимала: Глеба тут нет. И не будет. Его просто не должно быть, потому что он сам это выбрал. Выбрал не меня.

Я знала: однажды это пройдет. Кровоточащая рана затянется, превратится в шрам, который лишь изредка будет напоминать о себе. Но сейчас… все было вот так. Я невольно искала Глеба там, где ему больше не было места. Я подспудно, против собственного желания тосковала по тому, кто этого совсем не заслуживал.

Испытала даже некоторое облегчение, когда мы покончили с ужином. Уже убегая, Катя остановилась у двери и негромко шепнула:

- Слушай, я тут вспомнила кое-что… У меня есть один знакомый…

Я едва не взвыла. Ну как она не понимала?!

- Я ведь сказала уже…

- Знаю-знаю, - отмахнулась подруга. - Но если надумаешь…

- Не надумаю, - отрезала решительно, хотя от очередной попытки Кати подтолкнуть меня к тому, что считала отвратительным, даже замутило.

Когда дверь за ней закрылась, я прислонилась к деревянной поверхности и шумно выдохнула. Мама уже ушла спать, Тео давно был уложен, и я в конечном итоге осталась одна.

Простояла так несколько мгновений, а может… часов? Вслушивалась в глухую тишину квартиры, в далекий гул за окном, в ворчание трамваев, движущихся своими путями… и в себя саму.

Что хотела найти - не знала и сама. Просто позволяла себе вести внутренний диалог, чувствовать и… переживать. Испытывать все те ощущения, что гнала от себя обычно, чтобы не развалиться и не расклеиться…

Внезапный стук заставил вздрогнуть, подскочить испуганно на месте. Он раздался так близко, что по спине прошла дрожь, но я не сразу осознала, что это стучат в дверь, на которую я все еще опиралась.

Наверно, Катя. Скорее всего, опять что-нибудь забыла: с ней это случалось постоянно…

Я приоткрыла дверь и постаралась выпалить как можно бодрее:

- Ну, что на этот раз?

Но когда увидела стоявшего на пороге, сердце с грохотом покатилось вниз.

Интересно, кто придумал, что время лечит? Я не видела его два дня, но мне совсем не стало легче. Наоборот: сейчас, когда муж был передо мной, все те чувства , что старательно запихивала куда поглубже, бешено вскипели во мне, взбесились, взорвались, словно один лишь взгляд на него был подобен броску спички в керосин…

Конечно, однажды это наверняка пройдет. Я научусь без него жить. Научусь не реагировать так на его близость… но сейчас мне было больно. И на эту боль я имела все права.

- Что тебе нужно? - выдохнула, осознав, что молчание между нами затянулось.

Глеб качнулся на месте. Я со смесью удивления и брезгливости поняла, что он пьян.

- Нам надо поговорить, - заявил он, тем не менее, достаточно четко.

- Мы и так каждый день говорим по телефону. Этого достаточно.

Он подался ближе ко мне. Я уловила полынно-горький запах того, что он, должно быть, пил, когда Глеб процедил:

- Ни черта. Ты постоянно вешаешь трубку.

- Ты пьян, - проговорила неодобрительно.

- А ты…

Он задохнулся, словно не смог подобрать подходящего слова. Но, судя по выражению лица, это должно было быть что-то уничижительное.

- Права была мама, - наконец выплюнул он. - Ты не подходишь мне.

Он окинул меня взглядом: тем самым, что уже был до боли мне знаком. Тем самым, который я вряд ли когда-нибудь сумею забыть. С такими же глазами муж говорил, что изменяет, потому что я себя запустила…

- Тогда что ты тут делаешь? - откликнулась сдержанно, хотя все внутри ревело и рвалось. - Иди к более подходящей женщине.

- Пришел сказать, что правильно сделал, что тебя бросил!

Его слова били больно, хлестко, резко. Но я едва не расхохоталась, услышав это заявление.

- Иди и проспись, Ланской.

Он стремительно, порывисто притянул меня ближе. Так, что мы едва не стукнулись лбами…

- Думаешь, я пьян? Нет… Я тебе и завтра скажу, что ты подлая, лживая, отвра…

Я вырвалась из его захвата. Не собиралась и дальше слушать оскорбления, которых мне уже хватило с лихвой. Которые никогда не смогу забыть…

- Убирайся, - прошипела, отступая вглубь квартиры.

Но он шагнул следом.

- Я не все сказал…

- А я - уже все услышала. Вон!

Но его это не остановило. Он попытался протиснуться следом и мне не оставалось ничего иного, как с силой толкнуть его…

Он пошатнулся, неохотно отступив, взглянул на меня с удивлением…

Я захлопнула дверь.

Темнота обступила меня со всех сторон, укрыла надежным непроницаемым покрывалом…

И я была ей благодарна. За то, что никто не мог видеть сейчас моих слез.