Я тебе не изменял, любимая

Глава 6

Тимофей напрягается. Я это чувствую, потому что он сжимает мою руку сильнее, чем нужно.

— Тим? — смотрю на его окаменевшее лицо, а затем перевожу взгляд на женщину за его спиной.

— Добрый вечер, мама, — наконец муж берет себя в руки и оборачивается, приобнимая меня. — Не знал, что вы вернулись.

Мама? Эта женщина, которой на вид едва сорок, — мать моего мужа? Нет, я, конечно, знала, что у него есть родители. Только вряд ли кто поверит, что за восемь лет брака я их ни разу не видела. Тим говорил, что они уехали из страны, хотя на эту тему вообще не любил распространяться. Я пыталась аккуратно расспрашивать, Тимофей только вздыхал, потом рассказал, что не поддерживает с ними отношения. Мне было не понять, как можно не общаться с родителями, и я хотела помирить мужа с родителями. Думала, может, рождение внучки их как-то сблизит, но… Пару раз я слышала, как Тимофей разговаривает с матерью по телефону, с отцом — никогда.

— Вот так встреча, сын, — так увлеклась разглядыванием свекрови, что не заметила, как рядом с ней появился мужчина.

Вот сейчас даже не стоит спрашивать о степени родства. Внешнее сходство с моим мужем не заметит только слепой.

— Отец, — кивает Тимофей, но довольно холодно и сдержанно, пожимает руку. — Это моя жена, — представляет меня. — Милена.

Так странно знакомиться в такой обстановке с родителями мужа, ещё и через восемь лет. Но, может, это шанс для них и Тимофея? Я искренне и открыто улыбаюсь, но в ответ получаю только кивки. Отец Тима окидывает меня равнодушным взглядом, но в следующую секунду я будто становлюсь для него пустым местом. В женском взгляде больше любопытства, но оно умело скрыто под светской маской.

— Здравствуйте! — вежливо говорю. — Очень рада наконец с вами познакомиться, — говорю, чтобы затянувшееся молчание не вызывало ещё больше напряжения — его и так можно ножом резать.

Кажется, это не взаимно. Не понимаю, что я успела сделать свекрам, но я им явно не нравлюсь. Тимофей берет меня руку.

— Нам пора, — холодно бросает. — Идём, Милена. Все вопросы оставим на потом, — шепчет мне почти в самое ухо. — Побудем здесь немного, сверкнем лицами и уедем.

Он точно определил, что вопросов у меня много. Я ведь своих свекров даже на фото никогда не видела. Они меня, получается, тоже. Но ведь Тимофей иногда разговаривал с матерью. Неужели ей не интересно было, как живёт ее сын, как выглядит внучка?

Тим не отходит от меня ни на шаг, хотя его постоянно хочет кто-то украсть на минутку, чтобы обсудить что-то важное. Иногда я замечаю среди гостей его родителей, но больше мы не разговариваем.

Просто сверкнуть лицами не получается. Мы задерживаемся почти до одиннадцати, плюс ещё дорога обратно. В итоге домой попадаем к полуночи. Я первым делом направляюсь в комнату дочери и, заглянув, вижу, что они с Маринкой уснули вместе.

— Поговорим? — спрашиваю у мужа, заходя в нашу спальню.

— О родителях? — догадывается он. — Давай не сегодня. Да и ты все знаешь. Мы почти не контактировали.

— Ты ни разу не назвал причину, — настаиваю я.

— Не захотел вливаться в бизнес отца, — говорит Тимофей, отходя к окну и поворачиваясь ко мне спиной. — Ему это не понравилось, он пытался давить, потом заявил, что если не будет так, как он сказал, то сына у него больше нет. Я не собирался прыгать перед ним на задних лапках и ушел заниматься тем, что нравится мне. Отец хотел, чтобы я управлял, пока он налаживает все за границей, но в итоге пришлось нанять человека.

— Я слышала пару раз, как ты разговаривал с матерью, — хочу понять в принципе, что у мужа с родителями за отношения.

— Да, мы иногда созванивались, — не отрицаем Тим. — Мать мягче отца, хоть и поддерживала его всегда, ни разу слова против не сказала. И, предугадывая твои мысли, прошу, Милена, не пытайся помирить меня с родителями. Они прожженные бизнесмены, а в бизнесе нет места сентиментальности, даже если дело касается семьи. Хотя мою даже язык не поворачивается так назвать.

Нет, все же мне этого не понять. И не потому, что у меня не было семьи, а потому, что это… неправильно. Неужели нельзя договориться как-то? Сесть и поговорить?

— Может, они как раз и приехали помириться, — предполагаю я. — Просто не знают, как сделать первый шаг. Наверняка в курсе, каких успехов ты добился. Я бы гордилась таким сыном.

— Милена, у нас было слишком много разногласий, — говорит муж таким тоном, что я понимаю: разговор окончен.

Утром Тима рядом нет, в квартире тихо. Выходные же, будильник поэтому не звонил. Набросив халат, выхожу из комнаты. Дарина с подругой ещё спят. Возвращаюсь за телефоном и звоню мужу.

— Доброе утро, — отвечает он после первого же гудка.

— Доброе, — говорю я. — А ты где?

— Милена, — ласково объясняет он, — с таким проектом у меня теперь будет ненормированный график. Я постараюсь до обеда все закончить и провести вечер с тобой и Дариной.

— Понятно, — киваю, хотя Тим видеть меня не может. — До вечера.

Я собиралась как-то ненавязчиво продолжить разговор о неожиданно появившихся родственниках. Они не удивились, когда он представил меня своей женой. Конечно, они были в курсе, что их сын женат! Иначе это был бы вообще какой-то сюр. Тимофей же и мне говорил, как их зовут.

Лариса… Викторовна? Да, точно Викторовна. И Олег Юрьевич.

Они смотрели на меня так… Будто меня нет. Будто я пятно на дорогом пиджаке, которая непонятно как там оказалось. Может, я себе это уже придумываю — как оказалось, фантазия меня может завести довольно далеко.

— Ты сейчас яйца не в омлет превратишь, а в пену, — отвлекает меня от мыслей Маринка, появившись в кухне с вороньим гнездом на голове. — О чем задумалась? Только не говори, что вчера что-то случилось. Кстати, а Тимофей ещё спит или уже и по выходным работает.

— Работает, — подтверждаю я. — И да, случилось.

— Минуту, — подруга поднимает указательный палец, — я приведу себя в порядок, и ты мне все расскажешь.