Я тебе не изменял, любимая

Глава 7

— Папа пришел! — услышав, как хлопнула входная дверь, Дарина выныривает из-под моей руки и бежит в прихожую.

Машинально бросаю взгляд на смарт-часы. Пятнадцать минут четвертого. Как и обещал, чуть после обеда.

Тимофей что-то говорит дочери, слов я не разбираю, а через минуту муж вместе с Дариной на руках входит в гостиную.

— Милена, а как ты смотришь на то, чтобы махнуть за город? В тот домик, что мы снимали прошлым летом на годовщину? — предлагает Тим.

Неожиданно. Но улыбка невольно появляется на лице, когда я вспоминаю те выходные. Маринка меня буквально выталкивала из квартиры, заверяя, что все у них с Дариной будет хорошо. Я понимала, что девочка моя уже взрослая. Другие матери отрывают от себя детей намного раньше, оставляют с бабушками, дедушками, тетями, но у нас родственников, кроме пропадающей в своей лаборатории постоянно Марины, нет, работа у меня удаленная, поэтому дочь всегда была со мной. А тогда надо было оставить ее почти на двое суток. Я хотела отказаться, но потом посмотрела на такую уже взрослую Дарину и поняла, что она так быстро выросла и только я этого, кажется, не заметила.

Те выходные я помню до сих пор. Особенно мне запомнился наш разговор о том, что пора бы подумать о расширении нашей семьи и жилплощади заодно. Я была не против, ведь всегда хотела большую семью — годы одиночества в детстве сказались, не иначе.

— Мамочка, поехали, — уговаривает меня Дарина, вырвав из воспоминаний.

— А не поздно для загородных поездок? — смотрю за окно. — Не май на дворе.

— Там же есть все условия. Да и завтра ещё тепло для осени будет. Сходим на озеро, пожарим шашлык, а сегодня посидим у камина. Честно, надоела эта городская суета, — вздыхает муж. — Тем более неизвестно, как у меня со следующей недели с графиком.

— Мамочка… — дочь смотрит умоляюще.

— Давно мы никуда все вместе не выбирались, — улыбаюсь я. — На сборы полчаса.

А почему бы и нет? Может, эта поездка снова сблизит нас? Как бы то ни было, как бы ни создавали видимость, но между нами появился разлом, который мы никак не можем залатать. Тим уверенно доказывает, что ни в какой гостинице не был, Маринка уже сама в себе сомневается, а я все никак не могу забыть.

— Ура! — радостная Дарина бежит в свою комнату.

— Много с собой не бери, — говорю ей вдогонку.

Собираемся мы даже быстрее. Через двадцать минут выходим из квартиры, наперебой оговаривая, что нам нужно купить в магазине. Даже я как-то воодушевилась этой поездкой. Ехать недалеко, но зато мы будем только нашей семьёй, отдохнем на природе. А уж как Дарина радуется… Только ради этого стоило поехать.

В этом году она пошла в школу, и мы, конечно, стали меньше времени проводить вместе. Ещё и два-три раза в неделю у дочери бассейн, поэтому у нас есть несколько часов по вечерам. А сейчас Тимофей с этим проектом неизвестно когда будет появляться. А ведь у него ещё есть и другие, пусть не такие крупные, но каждому надо уделить внимание.

— Пожарим зефирки? — в магазине Дарина останавливается у стеллажа с маршмеллоу.

— Конечно, — соглашается Тим и бросает в тележку несколько упаковок. — Тебе куриные бедра, как обычно? — смотрит на меня. — И шампиньоны.

— А тебе свиную шею и баклажаны, — киваю я.

Простой и, казалось бы, ничего не значащий разговор в магазине, как скрепляющий состав, начинает латать трещину в нашей семейной жизни. Тимофей всегда был внимателен к мелочам, все запоминал: от любимых цветов до вкусовых предпочтений. Он никогда не лгал мне, делился своими планами и успехами, мы даже вместе смеялись, когда Тим рассказывал, как ему некоторые клиентки строили глазки. И после всего, через что мы прошли, он пошел налево? Не верю, что он так легко все перечеркнул.

Да, есть для мужа одна тема, где он немногословен. Его родители… И у меня до сих пор в ушах звенят слова Маринки, что, возможно, причиной разлада стала я. Мне-то казалось, что Тимофей не говорит о родителях, потому что это слишком болезненно для него. Но если это не так? Если он не хотел просто меня расстраивать? В любом случае родители и возможная измена, в которой я всё больше сомневаюсь, никак не взаимосвязаны.

По дороге Дарина рассказывает нам о занятиях в бассейне, о школе, о том, какой фильм они вчера смотрели с Мариной. Все же нам не хватает общения. Я смотрю на пожелтевшие и местами уже голые деревья, потемневшие обочины. Странное время года — осень.

Смотришь на улицу — и что-то такое щемящее появляется в груди. Будто нечто, чему мы не придавали значения, уходит безвозвратно. И осознание потери приходит только сейчас, когда оно ускользает сквозь пальцы с лёгкой утренней дымкой, с каждым опавшим листком, со ставшим ниже небом.

В городе это не так остро ощущается. А вот за городом… Выйдя из машины, вдыхаю полной грудью и понимаю, несмотря на, скорее всего, последние теплые дни: осень берет свои права.

— Как красиво! — Дарина с восхищением осматривается и подбрасывает ворох разноцветных листьев.

— Это мы ещё на озеро не ходили, — подмигивает Тимофей, закрывая багажник. — Сейчас замаринуем мясо и пойдем.

Дом для нас подготовили: террасу от листьев расчистили, котел отопления включили, камин чист, рядом с ним дрова и пакет угля для мангала.

Мы с Дариной осматривает домик, пока Тим возится на кухне. Шашлык всегда делает он — это незыблемое правило. После мы идём на озеро, которое мне запомнилось не таким. Сейчас оно выглядит не таким гостеприимным и ласковым, как летом, но эта холодная красота тоже привлекательна.

Что-то меня сегодня на природную философию потянуло, однако при этом мне дышится легче, настроение с нотками ностальгии, но хорошее.

Позже при свете фонаря я сижу на террасе с кружкой чая и наблюдаю, как Тим и Дарина возятся возле мангала. Смотрю на них, и улыбка не сходит с моего лица. В последнее время меня не покидала мысль, что мы сохранили только иллюзию семьи, но сейчас я чувствую, что мы и есть настоящая семья.