Я тебе не ровня

Глава 7

Андрей поднялся ранехонько, даром, что в Савиново вернулся накануне поздней ночью. Ездил к отцу в городище – дела решить, повидаться. А нынешним днем собирался в Берестово. Боярин Аким давно уж ждал: два отряда ляхов все еще гуляли по его землям, с того и надо было думать, что делать.

Шумской-то сам понимал, в Берестово рвется не токмо из-за ляхов… Была там одна рыжая, что из головы никак не шла. Пока Андрей дела решал боярские, пока мотался конным отрядом в отцовское городище и назад – частенько заглядывал в подсумок, смотрел на бусы, что спрятал, схоронил. Словно в глаза Аришке заглядывал, уж больно цветом камешки те напоминали ее очи.

- Васька! – ближник, словно ждал, вошел в ложницу сразу. – Неси умыться и бороду скоблить. Дай рубаху новую. Кафтан полегче.

Пока Васька грохотал в сенях, Андрей прошелся по комнате, стараясь унять нетерпение. Сам себе смешон был, ругал себя заполошной девкой и улыбался.

Наскоро поутричав, Шумской выскочил на свое подворье богатое, велел седлать Буяна. Покамест ждал, принял отчет от приказчика, кивнул, мол, все как должно и, прихватив двоих ратников, отправился лесной дорогой к соседу.

День ясный, зелень свежая, да кудрявая – благодать! Шумской все дивился – как это он раньше не замечал, что весна такая нарядная и красивая, а?

- Андрюха, чёрт пропащий! – Демьян соскочил с крыльца и шагнул друга обнять. – Где был-то, сармат голощёкий?

- И тебе не хворать, чубатый. К отцу ездил.

- Ты нынче довольный. Что так? – Демке непривычно было видеть друга-то своего смурного с сияющей мордой. – Ай, отец удоволил?

Андрей уж собрался говорить, но тут из-за хоромин появились боярыня Ксения с Машей. За ними шагала Аришка. Голова опущена, коса уныло по спине вьется, а навеси печально покачиваются. Шумской-то поначалу обрадовался рыжей, но вмиг понял – случилось что-то.

Дёмка тем временем смотрел на Наталку Мельникову, она прошлась мимо ворот боярских, а потому и не приметил в друге своем странного выражения лица.

- Здравствуй, боярыня, – Андрей поклонился хозяйке.

- И тебе здравствовать, Андрюша. Давно не приезжал, никак надоели мы тебе? – Ксения улыбнулась по-доброму. – Почитай с месяц не виделись. Все ли порядком в дому у тебя?

- Благодарствуй. Все урядно, – говорить-то говорил, а сам косился на рыжую.

Арина быстрым взглядом наградила Андрея, встрепенулась, но тут же, будто припомнив что-то, голову опустила и глядела на свои сапожки. Шумской любовался: запона на девушке нарядная – светлого льна, рубаха с вышивкой, какой и в самом Городе не сыщется, навеси поблескивают. А вот лик бледный, да печальный. Снова сердце ворохнулось, шепнуло – стряслось несчастье.

- Ты уж побудь, порадуй нас. Оставайся на трапезу, да и ночуй нето. Боярин Аким всегда тебе рад. Добро пожаловать, Андрюша. – Ксения кивнула и поманила за собой девушек.

Аришка, проходя мимо Шумского быстро глянула из-под ресниц, будто обожгла, но слова не молвила.

- Ты чего застыл-то? Идем, нето. Батька ждет, – Демка тронул Андрея за плечо и пришлось идти. Да оно и к лучшему! Эдак-то можно и шею свернуть, глядя вслед рыжей.

Боярин Аким встретил радостно и усадил за стол. Сошлись десятники и пошел спор,  как ляхов ловить. Андрей-то вроде и с ними был, но пропал совсем в мыслях тягучих.

Арина – славница. Из простых чинов. А он кто? Боярин. Если и сложится промеж них любовь, да мир, так что с того? В жены взять никак не можно – урон боярскому сословию. А брать ее в хоромы, неволить навечно, Андрею виделось пыткой. Мать вспомнил, что была при отце ни женой, ни невестой… Знал, поди, какая она та бабья доля несладкая. Грешным делом подумал – пусть откажет, ослабонит себя от такой участи. Но мужское, нахрапистое претило! А уж когда подумал, что не мил ей, совсем озлобился. С чего взял-то, что она его выберет, а?

- Андрей! Андрюха! Ты слышишь али как?! – голос боярина будто издалека. – Тебя спрашиваю!

- Прости, боярин. Задумался, – Шумской заставил себя вникать в дела ратные.

Через часа два порешили – ляхов поймать и порубить, чтобы новых бесчинств не допустить. Собраться недели через две и идти походом, ловить беспредельщиков под Варвой – деревенька в пяти днях пути от Берестово.

Шумской вышел из гридницы последним.

- Андрюх, идем покажу доспех новый. У нас кузнец из Ольховки. Мастер, – Демка звал заняться делами ратными, но Андрей головой покачал.

- Иди. Догоню, – и отправился искать рыжую.

Вот, сколь угодно мог уговаривать себя – отстань от девки, не думай о ней, а все равно ноги несли проворно. Искал на бабьем подворье, искал в конюшне у Буяна. Потолокся даже у портомойни, чем и вызвал интерес у холопок. Совсем было отчаялся, но занесло его к сарайкам. В одном, где короба новые хранились, он и нашел Аришку. И не приметил бы, коли не жалобный скулеж девушки. Голос-то ее он сразу признал, токмо неведомо как. Не иначе сердцем угадал.

Шагнул в полутемный сарайчик и огляделся. Голос-то ее Аришкин слышал, а саму ее не видел. Пометался взглядом по коробам, и в дальнем углу приметил конец косы золотой. Арина сидела на полу, ткнувшись лицом в коленки. Шумского аж пробрало, до того жалостно плакала, слов не сыскать, чтоб описать.

- Арина… –  подошел ближе, присел возле девушки. – Обидел кто?!

Сам не ожидал такой-то злобы в своем голосе.

Рыжая вздрогнула и подняла глаза свои окаянные на боярина.

- Здрав будь… – а слезы текут-бегут. – Не обидел…

- А слезы с чего? – Шумской брови грозно насупил, а у самого аж руки затряслись. – Ты чего тут забилась в угол, а?

Молчит. Вот, ей Богу, молчит и смотрит так, что пробирает до печёнок.

- Не молчи ты. Что стряслось?  – в ответ Аришка только вздохнула горестно, слезы утерла рукавом вышитым.

- Ты смеяться станешь, боярин. Все смеются.

- Не стану.

- Станешь.

- Ты видала хоть раз, чтобы я смеялся? – Аринка лоб наморщила, видно, припоминала.