Я тебе не верю

Глава 26. Сны имеют свойство сбываться

Снег под ногами. Темно, арка немного пропускает тусклый свет, давая рассмотреть внутренний дворик.

Каждую ночь одно и то же. Когда же это прекратится? Этот кошмар преследует меня.

Тот же холод и запах старого холодильника и то же тело, закутанное в полиэтилен.

Какая это ночь: пятая или четвертая? Я запуталась в своем собственном кошмаре.

Знаю, кто стоит за моей спиной. Знаю, что нападет, как только приближусь к ней. Знаю, что бежать бессмысленно, он все равно меня настигнет.

Оборачиваюсь и он действительно там, стоит и смотрит. Смотрит на меня. Огромный и мохнатый волк. Сколько вас на свете, таких гадких тварей?

Как прежде пытаюсь разглядеть и запомнить его морду, но все время останавливаюсь на мысли, что все волки на одну животную рожу. Даже цвет шкуры непонятен, какой-то темный, черный что ли или просто запачканный грязью?

Сценарий повторяется раз за разом в каждом сне.

 Отступаю на шаг, зверь двигается вперед, и бежать теперь могу лишь в одну сторону.

Я все время бегу, все время убегаю. Не зря же они считают меня жалкой. Страх и паника сковывают, заставляя повторять сценарий моего кошмара раз за разом. Разворот, чуть не спотыкаюсь о тело, бегу к арке. Обувь скользит по снегу, чувствую, что вот-вот упаду. Зверь прыгает, преграждая собой мне путь. Ноги соскальзывают, и я проезжаю на заднице между огромных лап.

Вот только в этот раз понимаю деталь, которую раньше не замечала: яиц-то нету.

В школе я не любила биологию, не мой предмет совсем. Все эти пестики и тычинки для меня сравни порнографии. Но за то время пока жила дома и выгуливала эту писклявую тварь, я насмотрелась на кобелей и их яйца. Поэтому точно могу сказать, что двух мохнатых кожаных мешочков у этого волка нет.

Получается это волчица? С какого перепуга тогда она на меня напала? А Новикову зачем убила? Или это не она?

С заторможенного состояния задавания вопросов меня вывел громкий «клац» зубов перед лицом. Вскрикнула, не услышав собственного голоса, поднялась и побежала.

Если это волчица, тогда… Это что, та, другая Дарья?

Удивлённо останавливаюсь резко, почти у фонаря. С чего бы ей?! Вот же сука! Из-за Ваньки? Тогда причем тут Новикова? Да что вообще тут происходит?

Разворачиваюсь и испуганно подпрыгиваю, зверь был за моей спиной. Такая огромная морда длиной от локтя до кончика пальцев, шириной чуть меньше. Густой, почти шоколадного цвета мех поблескивает под светом фонаря. Глаза узкие, светятся красным, теперь-то я вижу, что это волчица. Мех такой красивый не как у волков, да и морда лица красивая что ли. Да еще как держит свою огромную голову, такое чувство, что она тут королева. Самодовольство так и прет из нее, точно эта противная Дарья! Так может ли быть так, что моё сознание, таким образом, подсказывает, кто это мог быть?

Вот только не пойму, это же сон, и скорее всего я просто в нем искажаю факты, потому как в реальности я мало что запомнила о волке, кроме светящихся глаз и страшных клыков. Ну, еще то, что он был большим, больше чем Тася, точно.

Смотрю на волчицу и понимаю, что эта гадина ржет! Причем именно ржет, а не смеется! Честно, не думала, что волки способны смеяться, а тем более ржать как лошадь! Вот пасть раздвинула, язык свисает тряпкой из уголка и издает такие звуки, как будто ржет, слегка открывая пасть побольше.

– Какого… – говорю со смесью удивления и раздражения.

Смотрю на эту наглую морду и понимаю, что она кого-то мне напоминает. Пасть открылась, и шершавый язык лизнул меня прямо по лицу. Отвращение со смесью страха заставило завизжать и вытереть лицо рукой.

– Да чтоб тебя, – начала я ругаться и умолкла.

 Глаза. Это мои глаза. Уже не красные, не светятся, а обычные человеческие, цвета тусклой бирюзы. И шерсть, шерсть такого же цвета как мои собственные волосы. Почему?

Волчица оскалилась довольно, а я в испуге отступила назад.

– Ты… это я? – спрашиваю, но та не отвечает, она же волк, как она может говорить!

Только в волчьем взгляде насмешка. Протягиваю руку, чтобы коснуться ее, чтобы понять, что… не знаю, просто коснуться! Кошусь с опаской на здоровые зубы, касаюсь черного носа. Горячий, не просто горячий, он раскалённый!

 Кричу от боли и отскакиваю назад, больно ударившись затылком о кровать. Что?

Открываю глаза, закрываю и прихожу в себя. Я оказывается проснулась, причем от боли. На правой руке остался след от ожога. Оказывается, я ночью как-то оказалась на полу перед камином, и когда во сне потянулась потрогать нос, схватила вместо него почти остывший уголь.

Рука жутко жжет, а в голове сплошная каша. С чего бы это мне приснилось, что я стала волчицей? Что за бред! Словно в самом страшном кошмаре побывала.

Стираю со лба пот чем-то и останавливаюсь, понимая, что – это футболка Кая, убираю ее от лица. Левая рука как-то странно болит, как будто я долго заставляла себя сжимать ею эту чертову тряпку. Я что всю ночь ее держала? Разве это нормально? Разве обычные люди могут так сильно привыкнуть к запаху чужого тела?