Я тебе не верю

Глава 33. Накануне

Он не поможет.

Зачем ему вообще помогать? Даже этот его странный вопрос, всего лишь очередное издевательство надо мной. Зачем он так поступает? А что было, если бы я согласилась? Да на что я вообще должна была соглашаться?! Он всегда путает и провоцирует меня, не говорит прямо и увиливает от ответа! Кай врет, обманывает меня, но не словами. Его поведение, жесты и как бы нечаянно брошенные слова сводят меня с ума! Он никогда мне не предлагал быть с ним, но все его действия, все его поступки, говорят об обратном. Либо он врет сам себе, либо он, таким образом, хочет чего-то добиться от меня. Вот только чего? Я все еще не понимаю, что ему от меня нужно, а если не нужно ничего, почему он все еще не оставляет меня в покое?

Как же меня это все достало! Достал он, их законы, которыми они так дорожат, но больше всего достало собственное бессилие. Я абсолютно ничего не решаю здесь, все решают за меня. Так и хочется, чтобы все это скорей закончилось. Возможно, я бы даже решилась на такую же ужасную затею как Тася, прожив, как она многие годы.

 Но Тася! Она же умрет, а этот идиот и не подумает ей помочь! Ну что с ним не так?! Что со всеми ними не так? Зачем они так поступают?

Ноги перестали держать меня, оседаю на спальник, чувствуя, как бессильные слезы текут по щекам. Почему я ничего не могу сделать с ним? Почему я настолько слаба? И в тоже время мне страшно становиться такой же сильной, как они.

– Даш? – услышала недалеко шепот и вздрагиваю.

Послышалось? Сажусь, вытирая слезы с глаз, осматривая пустую палатку.

– Даш, подойди, – повторился шепот, и на этот раз я узнала голос.

– Юра?

– Подойди, – повторил он, и я заметила, как стенка палатки прогнулась в метре от меня, как будто в нее рукой уперлись.

Сейчас мне показалось, что наш разговор с ним был так давно. Не знаю, о чем с ним говорить, да и зачем? Сегодня я была так груба с ним, как никогда раньше в жизни, кроме того случая, когда набросилась на него возле подъезда.

Сделала шаг к стенке и остановилась в трех шагах от нее.

– Зачем ты пришел? – спросила шепотом, не зная, что еще сказать.

Сейчас мне не до него, сейчас мне свои проблемы решать надо. Но все же так и тянет подойти к стенке и прислониться к ней горящим от слез лицом, и хоть так быть ближе к нему. Какой-то бред все это, как все было просто раньше, когда он был моей болезнью. Теперь я знаю, что чувствую к нему и как себя с ним вести. Но главное я не могу понять, что чувствует он, что с ним творится и что им движет. Его поведение такое же странное, как у Кая, и для меня совсем непонятное.

Он молчал, и я понимала, что спросила слишком грубо. Пожалуй, он единственный из волков не вызывал у меня отвращения. Даже сейчас, когда я знаю о странном обряде, который нас связывает, но которого я совсем не помню. Как вообще могла забыть момент, когда меня связали с ним на всю жизнь? Но то, что я не чувствовала его запаха, да и моя болезнь частично объясняется этим. Частично…

Вот только моя болезнь все еще действовала, и я прикрыла глаза руками, пытаясь отогнать от себя плохое настроение и быть повежливее.

– Тебя могут увидеть, – сказала мягче и тише.

– Ты расстроилась? – спросил он за стенкой и мне тяжело понять тон его шепота.

– Расстроилась?! – забыв о своем решении быть мягче, мысленно порадовалась, что он хотя бы не видит, как я злюсь.

– Даш, я не… – он попытался меня успокоить, и я почти сразу перестала злиться.

– Хоть представляешь, как ей было тяжело все эти годы? Годы, Юр! Они годами с ней ужасно обходились! А все остальные ничего не делали! Потому что закон! Какой к чёрту закон, когда она настолько страдала, что решилась на такой глупый поступок?! – по лицу катились злые слезы, я словно говорила сама с собой, высказывала свои не радужные мысли. – А я тут как дура ною, побыв с волками всего лишь несколько дней!

 Невольно громко всхлипнула, чувствуя себя ужасно виноватой. Какой-то странный шорох и, прежде чем я смогла что-то понять, меня обняли. Во все глаза уставилась на любимые кудряшки, слегка присыпанные снегом.  Колючий подбородок коснулся виска, а обе руки бережно обняли за плечи. Такое ощущение, что это происходило не со мной, я в полной растерянности, даже плакать забыла.

– Я вообще-то не об этом спрашивал, – сказал он, улыбнулся и поцеловал меня в макушку. – Но раз ты решила со мной поделиться, скажу, что любая другая в твоей ситуации уже давно сдалась бы на милость Белого и молча терпела его закидоны.

Он сказал это просто, легко и с ноткой гордости. Он гордится мной? Какие-то собственнические нотки в этом проскальзывают. Впрочем, сейчас не до этого, свои бы шаловливые ручки остановить. Так и хочется обнять его в ответ, а то может и похуже кое-что сделать. Сжала руки в кулаки, еле заставляя себя не двигаться. Хотела поцеловать его, пускай это будет еще один бесстрастный поцелуй, как сегодня в ванной. Но сейчас я не могла позволить себе этого. После всего, что от него узнала, еще удивляюсь почему… Сжала кулаки еще сильнее, пытаясь подавить желание спросить это вслух.