Я тебе не верю

Глава 39. Сладкая ложь.

Проснулась я от того, что мягкая пушистость пропала, и теперь я прижималась не к пушистому волку, а к парню. Под щекой равномерно билось сердце, он все еще спал. Открыла глаза медленно, не желая, чтобы он проснулся. Поза-то такая нетривиальная: он лежит на спине, одна рука под моей шеей, вторая лежит сверху на моей коленке, а все потому, что я почти лежу на нем, закинув правую руку и ногу сверху. Декольте опять стало маловато, так что моё добро вывалилось, пока я спала, ему на живот. Надо же кубики на животе имеются, внизу темненькие волосики ведут к моей коленке. Наверное, я ему все «добро» ногой зажала. И хорошо, что зажала, а то джинсы не вынесли превращения, так что его срам прикрыт только эластичными трусами. Судя по тому как «мягко» коленке, он и правда спал. Футболка в отличие от штанов не пострадала, лишь растянулась сильно. Убрала коленку, перед этим скинув его конечность. Что-то я разлеглась на нем сильно по привычке. Затем медленно начала поднимать голову с руки, его веки дрогнули, как будто вот-вот проснется, так что, чуть не завизжав, попыталась запихнуть декольте на место и ретироваться, пока он не увидел мой срам. На ноги поднялась и застыла, потому, как волк в этот момент повернулся на другой бок и снова задремал. Смотрела на это действие я с неприкрытым ужасом.

Испуг прошел, сонливость тоже, остались стыд и красные щеки. Это кружевное недоразумение от Марго уже бесит неимоверно! Подошла к шкафу, он все еще был открыт. Оглянулась, альфа-козел еще спит. Дернула на застежку раз, второй, ничего не получилось. Захотелось ругаться, но я лишь закусила губу от злобы. Не расстегнулся! Попыталась за лямку дернуть, чтобы через верх снять, но эта зараза так впилась в кожу, что это стало невозможно. Захотелось реветь от злости, но я не стала. Вытащила из шкафа свое любимое голубенькое домашнее платье, натянула его, не обращая внимания на саднящую боль.

Повернулась и передо мной возникло две проблемы: Кай на коврике и желание поесть. Поскольку первая проблема дрыхла и была потенциально безопасной, я разобралась с ней путем накрывания почти с головой собственным одеялом. Пускай лучше поспит, вид у него в последние дни был ужасный, да и лучше, когда он такой молчаливый и не опасный. Взглянула на его лицо и внизу живота потянуло. До чего же он милый, когда спит, и не скажешь, что самовлюбленный козел с замашками садиста.

Вздохнула тяжело, в который раз жалея, что вообще с ним встретилась. Высунулась через чуть приоткрытую дверь в коридор. Сколько времени прошло? Взглянула на часы, уже вечер. Посмотрела в комнату, Кристины и Юры не наблюдалось. Может позвонить им? Но тогда альфа-козел проснется, проблем не оберешься. Вообще надо бы свалить из дома по-тихому, вот только идти мне некуда. Денег нет, а есть хочется. Зашла на кухню, щелкнула выключатель, загорелся свет. Даже посуду за собой не помыли, в ресторане, что ли питаются?

Настроение, подогреваемое болью от лифчика, портилось с каждой минутой. Кай само собой свою порцию не доел, моя тоже стояла на столе. Сгрузила посуду в мойку, занялась обычными домашними делами. Словно это не я с двухметровым волком недавно спала. Сгрузила остатки еды на одну тарелку, поставила ее в микроволновую печь. Открутила таймер и с удивлением поняла, что еду никто не убрал, но радио выключил. Потянулась, чтобы включить, но передумала. Вымыла посуду и, когда уже вытирала руки, вспомнила, как громко пищит микроволновая печь, так что сразу же бросилась к ней. Рванула дверцу, пока она не запищала и потянула руки к тарелке и обожглась. Перегрела тарелку.

Мужские руки скользнули под моими и вытащили тарелку из печи и поставили на тумбу рядом.

Проснулся! Платье тонкое, не то, что халат. Ощутила жар, исходящий от его тела, ровно вздымающуюся грудь. Теплое дыхание над макушкой, он прижался к ней слегка колючим подбородком.

– Ты не ушла, – сказал он вдруг тихо, совсем не похоже на себя.

Его руки оставили тарелку и накрыли мои упирающиеся в столешницу. Это все слишком интимно. Его запах повсюду, он щекочет ноздри. Жар его тела расслаблял, так что мне казалось, что я плавлюсь, как металл под его нажимом.

– Есть захотелось, – сказала резко и вырвалась из кольца его рук.

Взяла посуду, наложила себе тарелку. Ему еду класть не стала, на него не смотрю. Щеки пылали огнем, кто же знал, что его новая тактика будет иметь такой эффект? Ну и зачем этот фарс сейчас, когда Юры и Кристины здесь нет. Ответ один – этот фарс для меня, а не для них. Неужели он думал, что я забуду о том, как он вел себя раньше? Я что, по его мнению, доверчивая дура?! Села на стул, на то место, где раньше Кристина сидела. Наткнула картошку на вилку, отправила кусок в рот и только тогда посмотрела на него украдкой. Кай стоял в одних трусах, немного нагнувшись, и сжимал столешницу обеими руками. Я не видела выражения его лица, поскольку взъерошенные волосы падали ему на лицо.

Он опять злится? Да сколько можно?! Я так устала ждать от него очередной выходки. Вздохнула тяжело и занялась едой. Он почти сразу перестал рушить кухонную поверхность, убрал волосы назад пятерней, почему-то в этом движении он мне показался безумно похожим на Юрку. Совсем что ли с ума сошла. Потом он поймал мой взгляд и улыбнулся, точно так же как Юра, от чего на спине выступил холодный пот. Дальше он молча набрал себе тоже еды и уселся на то место, где сегодня сидел Говерла. Мы будто бы играем их роли, честное слово. Молча глянула на него, а он ест, поймал мой взгляд и снова улыбнулся, по-доброму, а не зло и с ехидством как умеет. По телу промаршировали мурашки, и я больше не хочу видеть, как он так сделал. Утыкаюсь в тарелку и ем. Но делать так все время не получается, еда закончилась, как и аппетит.