Я тебя не отпущу

Глава 1. Искра в кофейне

Москва в этом марте очень красива. Столица медленно пробуждается от долгого сна, утопая в весеннем воздухе, который пахнет талым снегом и предчувствием перемен. Ветер на Арбате сегодня особенно капризный: он то и дело бросает мне в лицо брызги недавнего дождя, словно пытаясь замедлить мой бег.

Я, Алена Смирнова, студентка четвертого курса филфака МГУ и я катастрофически опаздываю. Мои длинные светло-русые волосы, которые я обычно распускаю, сегодня были в спешке стянуты в небрежный хвост, а несколько выбившихся прядей липли к губам.

Лиля, моя единственная близкая подруга в этом огромном городе, любит повторять, что мои большие карие глаза излучают ту самую «невинную красоту провинциалки», которая одновременно и притягивает, и пугает столичных кавалеров.

Вероятно, именно поэтому в свои двадцать два года я по-прежнему одинока, но я надежды не теряю встретить ту самую настоящую, предначертанную судьбой любовь, которая перевернет весь мой мир.

Четыре года назад я приехала сюда из Перми с потертым чемоданом, томиком Ахматовой и наивной верой в то, что Москва - это город большой литературы и еще более грандиозной любви.

Реальность, впрочем, быстро сбила с меня спесь, погрузив мои будни в бесконечные лекции по древнерусской литературе, бессонные сессии и смены в маленькой кофейне «Зерно и Смысл» прямо у корпуса вуза.

Я влетела в кофейню, быстро накинула фартук и встала за стойку. Утренний поток студентов уже схлынул, и в зале воцарилась уютная тишина, нарушаемая лишь гудением холодильника. Но тишина длилась недолго.

Дверь звякнула, впуская порцию холодного воздуха и его.

Время словно споткнулось. В кофейню входит мужчина, который выглядит здесь так же естественно, как античная статуя в супермаркете.

Высокий, атлетично сложенный, в брендовом темно-синем костюме, который сидит на нем идеально. Его темные волосы слегка взъерошены, ухоженный, презентабельный, уверенный, но больше всего поражают глаза: холодного стального цвета, они смотрят прямо, пронизывая меня насквозь, вскрывая внутри меня нечто трепетное, до этого незнакомое.

Он подходит к стойке, и мне на мгновение кажется, что кислорода в помещении вдруг стало вдвое меньше. Воздух сгустился, наполнившись аурой власти. От этого мужчины исходит едва уловимая опасность, но именно она еще больше притягивает, не давая отвести глаз.

- Двойной эспрессо. Без сахара, - произносит он.

Голос под стать внешности: низкий, бархатный, с едва заметной хрипотцой, от которой по моей спине пробегает непрошеный холодок.

- Да, конечно. Минуту, - бормочу я, стараясь, чтобы пальцы не дрожали, когда я нажимаю на кнопки кофемашины.

Пока аппарат шипит и плюется паром, я невольно скольжу взглядом по его фигуре. Верхняя пуговица его рубашки расстегнута, обнажая загорелую кожу на мужественной груди. Внушительная золотая цепь на мощной шее, а рядом с ключицей, в ложбинке, тонкая бледная полоса шрама, добавляющая его образу суровой таинственности.

Он замечает мой взгляд. Не отводит глаза, а начинает изучать меня в ответ. Медленно, оценивающе, словно читает страницу новой книги, решая, стоит ли она того, чтобы дочитать её до конца.

- Ты не похожа на тех, кто обычно здесь работает, - вдруг говорит он, облокотившись на стойку. В его тоне нет грубости, скорее - искреннее любопытство хищника, встретившего необычную добычу. - Студентка?

Глотаю подступивший к горлу ком и ставлю перед ним маленькую чашку.

- Да. Филфак МГУ, четвертый курс. А вы… вы здесь часто бываете? Я раньше вас не видела.

- Максим Орлов, - представляется он, проигнорировав часть вопроса. - Раньше не бывал. Но теперь, думаю, буду заходить чаще, -его взгляд скользит по имени на моем бейджике. -Але-на.

Он произносит мое имя с такой интимностью, а взгляд его — такой откровенно вызывающий, пронизанный голодом, — что по моему телу прокатывается волна необъяснимого обжигающего жара, сосредоточившегося в самом сокровенном месте между бедер.

Я инстинктивно сжимаю ноги, ощущая предательский, сладкий трепет. Яркий румянец мгновенно заливает мои щеки.

Он впитывает мою реакцию, улыбается лишь одним уголком рта, достает из кожаного портмоне карту и прикладывает к терминалу, не отрывая от меня взгляда. На экране светится сумма. Пятьсот рублей за кофе, а следом приходит уведомление о чаевых - пять тысяч.

Мои глаза расширяются. Хочу что-то возразить, сказать, что это ошибка, но он уже кладет на стойку тонкую матовую визитку. На ней золотым тиснением выведено только имя и номер телефона. Никаких должностей. Людям его уровня они видимо не нужны.

— Позвони мне, Алёна. Вечером, — его голос опускается до интимного шёпота, от которого волоски вставать дыбом.

Он делает паузу, взгляд его темнеет, становясь ещё более притягательным, и в нём мелькает искра предвкушения.

— Может… мы познакомимся ближе? Хочу узнать о тебе всё. Филологи ведь умеют рассказывать так красиво, что невозможно оторваться, правда?

Медленно, словно в замедленной съёмке, он проводит языком по нижней губе — этот жест такой откровенный и чувственный, что я невольно слежу за ним взглядом, и в груди внезапно колет остро, сладко.

Сердце колотится так бешено, словно этот властный мужчина за пару минут ворвался в мою жизнь, вкрыл грудную клетку и вырвал бьющееся наивное сердце в свою сильную ладонь, где оно теперь трепещет и волнуется под его пристальным взглядом.

Он забрал кофе и просто молча ушел, оставив после себя шлейф дорогого парфюма - смесь сандала, хорошего табака и морозного утра...и свой телефон.

Что это только что было? Мужчина — красивый, взрослый, уверенный до дрожи — и я сама не своя. Руки трясутся, в горле жжёт сухим огнём.

Я так и стояла как вкопанная, сжимая в руке кусочек картона, пока не пришла Лиля на пересменку.

Узнав о случившемся и увидев визитку, подруга буквально зашлась в истерическом хохоте, который быстро сменился тревогой.