Я тебя не отпускаю

Глава 1 “Правила взрослой девочки”

У каждой взрослой девочки должны быть: деньги, спорт, хорошая машина и любовник. Если с последним не сложилось, то не беда. Достаточно отличного механика, который будет обслуживать машину, ведь любовник сегодня есть, завтра — нет, а вот механики на дороге не валяются.

А если серьёзно, то механика и любовника легко может заменить муж, правда муж — это уже пройденный мной уровень.

Итак, в самом разгаре девичника я имею вертолёты в голове и неукротимое желание кому-то позвонить… А если звонить некому? Если тебе давно за тридцать, муж в прошлом, а с любовником как-то не сложилось? Правильно! Звонить нужно старому другу!

— Тань, ты куда? — спрашивают подруги, когда я пытаюсь неприметно покинуть наш столик в баре.

— Позвонить.

Анька хмурит брови, взглядом впечатывает в стену. Знаю я этот взгляд, а потому спешу успокоить:

— Да помню я наше правило «БНН», — что означает: «Бывшим Не Звонить Никогда»! Но, судя по взгляду девчонок, мне не особо верят. — Девочки, да я Макса наберу.

Нахожу в телефоне контакт Макса, показываю мобильный подругам, мол, видите, я правда собралась звонить Максиму и никому другому. Однако слышу, как Натали шепчет на ухо Ане: «Это тот, что в ментовке работает?». В ответ Аня молчит, сохраняя каменное лицо. Пользуясь секундным замешательством, хватаю со спинки стула свою кожанку и двигаюсь на улицу.

Прохладный вечер сентября, точнее, почти полночь. Но меня это не парит, просто нажимаю «зелёную трубку» на телефоне и слушаю противные гудки — всего четыре — и тихое «Алло» на том конце провода с характерной хрипотцой в низком голосе.

— Привет, не спишь? — коротко бросаю я, визуализируя образ сонного Макса.

— Уже не сплю. Тань, у тебя что-то случилось?

Слышу, как встаёт с кровати, как что-то роняет. «Блять» с его губ звучит брутально, могла бы сказать, до мурашек по коже, но нет — Макса я не рассматриваю в качестве любовника.

— Телефон уронил, прости. Так что, говоришь, у тебя случилось? — уже более бодрым голосом.

— Да ничего…

Пауза. Я чиркаю колёсиком зажигалки.

— Я не понял, ты куришь, что ли? — с лёгким укором, и когда я отвечаю «угу», добавляет: — Ещё скажи, что и пьёшь?

— Есть немного.

— Ясно, — коротко с его стороны. — И где ты сейчас?

— Эм-м-м… — оглядываюсь, задираю голову, чтобы прочитать яркую вывеску с названием: — В «Бруксе», а что? Хочешь приехать? — Нет, я не цепляюсь за слова, оно как-то само вылетает из моего рта.

Он тихо смеётся на том конце провода, и я прямо чувствую, как пальцами касается своего щетинистого подбородка.

— Ещё рано, — говорит после короткой паузы.

— Макс…

— Да?

— Скажи, почему мне грустно?

— Не понял, — в растерянности.

— Ну говорю, грустно мне. Вечер субботы. Я в компании своих девчонок, еда, закуски, классная музыка, но меня не вставляет. На душе паршиво, — затянувшись сигаретой, выпускаю в воздух сизое кольцо. — Как там говорят? Кошки скребут, хех… А у меня не кошки, знаешь? У меня там целый зоопарк семейства кошачьих. Не моё это всё.

— Ясно.

— Ну что тебе «ясно»? — Напрягает его холодность, я-то рассчитывала на откровенный разговор по душам, а Макс словно не слышит меня. — Мне хреново, Максим. Скажи, это когда-то пройдёт?

— Тань… — зовёт тихо.

— Что?

— Иди выпей.

— Думаешь?

— Уверен.

— Вот всегда ты так, — возмущаюсь.

— Всегда — это как? — заинтересованно с его стороны.

— Похуистически, — ругаюсь не по-французски, но Макса это не цепляет. — Ну что ты молчишь? Скажи мне хоть что-то?

— Ладно. Подожди одну минуту.

Жду. Сигарета тлеет в дрожащих пальцах. Мне холодно, но не от сентябрьского ветра, а от тоски, которая шершавыми щупальцами заползает под кожу. Тем временем Макс встаёт с кровати, хватает джинсы… Слышу, как возится с ремнём, и какого-то чёрта представляю эту картину: метр девяносто чистого тестостерона с сильными руками…

— Ты ещё тут? — спрашивает он, когда я уже утонула в фантазиях — неправильных и грязных.

— На проводе.

Слышу, как выходит из квартиры, хлопает дверью. Затем раздаётся эхо его шагов — ага, понятно, в подъезд вышел.

Сигарета уже потухла, я бросаю её в мусорный бак. Телефон зажимаю между ухом и плечом, смотрю на лимонный свет уличного фонаря. А за спиной бар, где веселье полным ходом с неизменным «водка — пей, земля — валяйся». Только какого-то фига я стою возле выхода и с замиранием сердца жду ответа от мужика — не бывшего, но и не будущего. Он просто есть в моей жизни, и этого мне вполне достаточно.

— Не уснула? — отзывается Макс, выходя из подъезда.

— Ещё бы минуту, и абонента потеряли, — смеюсь горько, он в ответ — тоже.

— Итак, на чём мы остановились?

— Жизнь говно, — вкратце обрисовываю своё моральное состояние. — Эй, ты что там… за рулём?

— Типа того.

— Ну и куда ты едешь?

— Я не понял, Татьяна. Это допрос? Вы не на работе, дамочка, — отшучивается. Но вдруг становится серьёзным: — Давно стоишь на улице? Зайди внутрь, замёрзнешь.

— Я куртку надела, — открыто язвлю. — Не замёрзну.

— Смотри мне.

— Куда смотреть? — улыбаюсь во все двадцать восемь зубов, хоть Макс и не видит этого.

— Прямо смотри.

За спиной открывается дверь, стук приближающихся шагов, и ладонь ложится на моё плечо. Знаю, что это не Макс, но вздрагиваю.

— И долго ты тут собралась стоять? — возмущается Анна, сверля колючим взглядом.

— Уже заканчиваю.

— Дай сюда… — пытается отобрать мобильный, я сопротивляюсь, но эта кобыла выше на полголовы всё-таки выхватывает и прижимает его к уху: — Максим?

Закатываю глаза. Ну вот что творит эта дурочка? Испанский стыд…

— Да. Мы культурно отдыхаем, — отвечает на вопросы Макса, которые я не слышу. — Не волнуйтесь, Максим, Татьяна в надёжных руках.

Я слушаю этот бред скрепя сердце. Руки на груди скрещены, дышу шумно. Ну и к чему этот цирк?