Я тебя ненавиблю

Глава 3. В которой я выбираю между "очень плохо" и "плохо".

Стук в дверь, вырвал меня из полусна-полузабытья. Кое-как затянув наспех надетое платье, пошла открывать дверь. Передо мной стоял бледный молодой, не больше 25-ти лет, мужчина и с загадочной улыбкой рассматривал меня. Получив разрешение войти и отдав распоряжение подавать ужин на две персоны ко мне в комнату, он все с той же улыбкой расположился в кресле, продолжая меня рассматривать. Что он там хотел увидеть, кроме неловко затянутой шнуровки на платье, прикрывающем тощее девичье тельце, и заспанного лица, не знаю. Мы так и сидели молча, пока слуги вносили и накрывали стол, ставили стулья.

Так же молча мы приступили к трапезе. Есть хотелось невероятно, ведь кроме маленького пирожка мне больше ничего не удалось перекусить, а сколько я проспала определить было трудно. Это могли быть как несколько часов, так и несколько дней. Правила этикета сами собой всплывали у меня в голове, тело слушалось и постепенно мне удалось расслабиться и оценить блестящие кулинарные навыки повара. Лишь когда мы перешли к десерту, молодой человек, прервав и так слишком затянувшееся молчание, представился:

- Рауль.

- Алика – представилась я в ответ.

- Просто Алика и все?

- Да, просто Алика. Должно быть Вам известно уже, что родового имени меня лишили.

Задав еще пару общих вопросов, касающихся моих знаний и увлечений, а также высказав мне благодарность за свое спасение (видимо, проспала я все же прилично, раз мужчина уже относительно здоров), Рауль перешел к основной части своего визита:

- Ввиду полной твоей несамостоятельности по закону, просто выдать материальный эквивалент благодарности за спасение второго не наследного принца Империи и отпустить тебя на все четыре стороны не представляется возможным. - от осознания, что я, дочь родителей, казненных за заговор против Империи, оказалась спасительницей принца, мне сделалось дурно. Кто поверит в случайность нашей встречи? Наверняка меня уже причислили к заговорщикам, как мстительницу за Дэр Торро и хорошо если не прибегнут к пыткам, пытаясь вызнать цели и задачи, которые я, якобы, преследовала спасая принца!

-Кроме того, тебе не исполнилось еще 17-ти лет (период первого совершеннолетия с момента наступления которого возможно заключение помолвки) и значит в отношении тебя допустимы лишь опека/удочерение, если найдется кто-то, кто готов взять на себя такую ответственность, или же ты возвращаешься к обучению в монастыре. - продолжил Рауль - Так как ты являешься дочерью заговорщиков, то никто не согласился взять над тобой опеку, а Корона по этим же причинам не может взять тебя под свое покровительство.

Единственный вариант, кроме монастыря, - это если тебя возьмет под свое крыло Глава Тайной Канцелярии рьен Ал Дэр Шолдэ, он не возражает против опекунства, кроме того в силу места своей работы его опека не будет видеться как отступление от курса реформ, начатого Императором.

Твои способности к перемещению необходимо развивать, и в частном порядке Алом были достигнуты договоренности с Карской Академией, тебя примут вольным слушателем с условием обязательного посещения всех занятий первого курса боевого факультета и последующей сдачей экзаменов. Физические нагрузки, естественно, будут откорректированы с учетом пола и возраста, остальные пробелы в знаниях будешь ликвидировать самостоятельно. Что скажешь? - закончил Рауль.

А что сказать? Этот Ал Дэр Шолдэ согласился на опекунство с целью приблизить меня, чтобы выявить все мои связи с заговорщиками, ведь я должна буду, как он думает, выйти на связь, и, уже накрыв всю нашу шайку-лейку, арестовать и казнить всех причастных. Я покопалась в памяти, Императора за монастырь я ненавидела, но ни к каким заговорщикам не примыкала и ни с кем из заговорщиков не общалась/не сговаривалась. Побег - моя личная инициатива, мне даже никто не помогал, да и удрала я по чистой случайности. Никто не ожидал от избитой тощей доходяги такой прыти, и я незамеченной проскользнула в лаз, которым пользовались девчонки постарше, убегая на свидания.

Монастырь меня, вспоминая тот сон, пугал до дрожи в коленках. Рьен Ал Дэр Шолдэ пугал не меньше, но тут хоть обучение в Академии обещают. Так что, пусть будет Ал.

- Я согласна. - коротко озвучила свое решение.

- Ну что ж, тогда спокойной ночи, Алика, и увидимся в Академии - улыбнулся мне принц.

Следующим утром, едва я успела открыть глаза, меня опять настоятельно попросили подойти в кабинет как можно быстрее. И уже через 10 минут я стояла около той же двери, которую служанка, как и в прошлый раз, быстро закрыла за мной, едва я вошла.

- Что же Вы мнетесь у двери, Алика? Проходите, присаживайтесь, я не кусаюсь - хищно улыбнулся мне мой дознаватель. Память тут же подкинула беседу рьена Ала с Аликой перед казнью родителей, я почувствовала, как от страха мое сердце начало все больше и больше ускоряясь настойчиво выламывать ребра, видимо, в попытке удрать и спрятаться как можно дальше и глубже.

"Успокойся, припадочная. Что такого страшного может случиться в кабинете? Возьми себя в руки!" - мысленно давала я себе подзатыльники. Но, то ли все предыдущие события так сказались на психике, то ли пугал тон, которым рьен Ал говорил, напряжение не оставляло меня. Тем не менее, я присела в предложенное мне кресло и приготовилась слушать, сцепив руки в замок, чтобы не было заметно, как они подрагивают.

Мой маневр не прошел не замеченным, и к хищности улыбки, добавилось ехидство.

- На правах Вашего опекуна, хочу ознакомить Вас с правилами и условиями нашего сотрудничества. Как Вам должно быть известно, Вы теперь являетесь вольным слушателем Карской Академии, однако вся вольность этого статуса заканчивается на его звучании. Посещение всех лекций и практик с завтрашнего дня обязательно. Покидать территорию Академии без одобренного мной сопровождающего и моего личного разрешения Вы не имеете права. Плохая успеваемость, халатное отношение к выполнению наших договоренностей, непозволительное приличной девушке поведение будут сурово наказываться, я бы даже сказал, караться. - Вот и познакомилась я с рьеном Ал Дэр Шолдэ, Главой Тайной Канцелярии Империи поближе. Какая "приятная" неожиданность, мой опекун, и тот, кто меня вчера довел вопросами до предобморочного состояния - одно лицо.