Я тебя никогда не забуду...

Глава 3. Павел Лучко.

Жесть! Жесть! Жесть! Я не мог найти Таню! Искал в соцсетях, при встрече с одноклассниками спрашивал, не видел ли кто её. Все отрицательно качали головами. Я не отъезжал от школьного кафе, всё ждал, может придёт сюда долг отдать старшей. Но тщетно. В среду позвонили мне из кафе и попросили приехать забрать деньги. Таня сама выплатила долг. От моей помощи отказалась. Я приехал в кафе, спросил у старшей, когда приходила Таня, она в ответ мне сказала, что Таня деньги на карточку перечислила, а от помощи отказалась. Деньги я, конечно, не забрал, оставил за моральный ущерб. Домой ехал в расстроенных чувствах. Не принимает помощь, что же ты такая гордая?

Вечером позвонила Ника.

— Пашенька, как настроение перед свадьбой? У меня завтра девичник, а у тебя мальчишник. Фотками обменяемся? — Засмеялась как ни в чём не бывало, ни сожаления, ни стыда. Неужели она всегда была такая? Почему я не видел?

Настроение спрашиваешь как? Никак! Я жениться передумал!

— Наверное обменяемся, а настроение не очень, думаю, ты сама знаешь почему.. — Нехотя ответил я.

Может и знает, но ведёт себя так, как будто ничего не произошло.

— Что с настроением? Синдром жениха? Знаешь, я тоже психую, мама не знает, как мне угодить. И так и этак передо мной: «Никуся, Никуся», а я волнуюсь страшно. Пашенька, люблю тебя, целую. Скучаю по тебе, родной. Пока.

Ну и психуй. Ну и люби на здоровье. Я сам психую, и «синдром жениха» здесь вообще ни при чём, причина в другом, думаю, ты поняла в чём, только признаться не хочешь.

— Пока. — Коротко ответил я. Не до тебя, Ника, вроде не видел Таню, всё нормально шло, а когда увидел, все так далеко запрятанные чувства вырвались на свободу. Люблю. Танька моя, я не смог разлюбить тебя, никак не мог, несмотря ни на что, не верю, что это ты тогда... Не верю. Где ты? Как мне найти тебя? Может, она в Подмосковье живёт где-нибудь? Такой вариант тоже нельзя исключать. Проверить? А как?

***

В клубе дым коромыслом. Что ты, мальчишник. Вино рекой, стриптизёрша извивается в змеином танце возле шеста, шутки, поздравления, пацаны хохмят, танцуют до упаду. Мальчишник... Весело всем, только не мне.

— Пашка, видишь, как мы тебя в семейную жизнь провожаем? С музыкой. Ника у тебя красотка! Счастливый ты, Пашка! — Обнял меня Славка Попов. — Я тебе, знаешь, даже завидую. Такую деваху отхватил!

Знал бы ты, что эта деваха недавно учудила, как обошлась с официанткой в «Школьнике», у тебя бы другое мнение о ней сложилось.

— Наверное. — Улыбнулся я ему. — А ты со своей Иринкой всё мутишь или другую нашёл?

Друг покачнулся, уже путём приложился к рюмке.

— Эх, Пашка, — пьяно вздохнул он. — Я пока присматриваюсь, вдруг не моя? Надо досконально всё изучить, вернее, всю и вдоль и поперёк, а то женюсь, а там... не то, что мне нужно. — Развил теорию совместимости Славка.

Я невесело засмеялся.

— Ладно тебе, Славян, Ирка — красавица, не хуже Ники. Так что не теряйся, да и, наверное, вдоль и поперёк уже знаешь её. — Подбодрил его.

Он аж согнулся от хохота.

— Пашка! Я человек осторожный, ты меня знаешь. — Вдруг он нахмурился. — Ты, надеюсь, помнишь Краснову?

Я молчал, ничего не ответил ему, он и так всё понял.

— Может, мы зря тогда на неё всё свалили? Часто думаю об этом, я ведь первый показал на неё, пойми, Паш, она одна подходила к твоей парте и что-то клала в рюкзак. — Славка помолчал немного. — Сейчас сомневаюсь, что это Таня сделала, такая девчонка хорошая. Где она сейчас?

Я снова промолчал, никому пока ничего не скажу.

— Ладно, что теперь... Поздно... Грустить не надо! Выпить надо. Эй, давай, пацаны! И всё же простить, Пашка, я себя не могу за свой язык... — Он махнул рукой. — Дурак был!

Пили, веселились, в разгар веселья меня отозвал в сторону Сашка Зайкин, он почему-то не очень весел был, вёл себя как-то странно и непонятно поглядывал на меня. Мы вышли в туалет, здесь Витя Сайкин ждал нас. Что затевают эти два боксёра? Какую игру? Или розыгрыш? Не надо! Не люблю розыгрыши.

— Паш, мы с тобой поговорить хотим. Долго не решались, да и сейчас сомневаемся, надо ли? Решили, что ты должен знать. — Начал издалека Сайкин.

Посмотрел на двух друзей-боксёров подозрительно.

— Сказал «А», говори «Б», что ещё за секреты у вас?

Это ещё что за шутки? Но вскоре мне не до шуток стало. Зайкин произвёл манипуляцию на своём телефоне, и в то же время на мой пришло сообщение. Когда я посмотрел, то чуть было чувств не лишился.

— Вот, значит, как? И вы до сегодняшнего дня молчали? Вы почему раньше не сказали мне?! Почему отцу Шаховой не показали?! — Я лишился сил, чуть не присел на пол, ладно там тумбочка какая-то стояла, на неё плюхнулся. — Вы убили меня сейчас! Вы хоть понимаете это?! — Орал я, совершенно обезумев. — Пацаны, да вы... Я не знаю, как вас назвать!

Они стояли, понурив головы, видно, тоже переживали.

— Паш, мы же не знали, думали, девчонки тебе розыгрыш готовили на день рождения, а когда приехали через неделю, то узнали, какая беда с Таней случилась и что она уехала за границу. Ну и решили молчать. Тани всё равно нет и отца её тоже. Пойми, пацаны тогда были.

У меня всё мутилось в голове то ли от выпитого, то ли от новостей.

— Ника, Маринка! Твари! За что они так с Таней? За что так со мной? Вернее, с нами.

Мне даже дышать стало трудно, всё я передумал за эти годы, но чтобы такое... Даже в голову не приходило. А тут всё просто и понятно, гениально сработано. Всё гениальное просто.

— А ты что же, поговорить не мог с Таней? Вы же... У вас же любовь была? — Сайкин укорил меня справедливо. — Неужели ты поверил?

Поверил? Нет, я не поверил, но повёл себя как обиженный мальчишка.

— Я в таком состоянии был, что не соображал ничего, уехал домой, только через неделю нашёл в рюкзаке вот этот подарок от Тани. — Показал им браслет, я его ношу не снимая. — Поэтому Таня к моему рюкзаку подходила, а все посчитали, что колье мне подкинула. А Маринка с Никой, выходит, специально это сделали.