Я тебя никогда не забуду...

Глава 15. Ника Махнова и Марина Шахова.

Ника находилась в психиатрической больнице, здесь же, в Москве, за границу её никто не выпустил, её подозревают в убийстве. Лежит она в отдельной палате, ни в чём не нуждается. В Кащенке. Сколько она здесь пробудет, неизвестно. Хорошо хоть не в полиции. В последнее время чувствовала себя Ника плохо, её постоянно тошнило от этого больничного запаха, кружилась голова, а сегодня утром её вырвало прямо во время завтрака.

— Мне плохо, — пожаловалась она медсестре. — Постоянно тошнит от этого запаха, голова кружится.

— Хорошо, я сообщу врачу.

Сообщит она, должна с места подрываться и бежать докладывать, за те деньги, которые платит вам отец.

— Вот идите и скажите, нечего возле меня сидеть! — Обозлилась Ника. — Что за персонал? Гнать всех надо отсюда!

Врач пришёл быстро.

— Здравствуйте, на что жалуетесь? Мне сказали, что у вас тошнота, головокружение. Так?

— Так. Запах тут у вас мерзкий. Дышать нечем. — Брезгливо ответила Ника. — Неужели никаких лекарств нет?

— Так, тошнота, головокружение. — Задумался врач. — В гинекологический кабинет вам надо. Вы, вероятно, беременны.

Гром среди ясного неба — случилось то, чего Ника не ожидала.

— Что? Беременна? — Ника удивлённо смотрела на врача.

— Да, чему вы удивляетесь? У вас связи интимной ни с кем не было?

— Была. — Тихо ответила Ника, — соображая что-то. — Была.

— Ну и вот результат. Токсикоз. Он обычно на четвёртой-пятой неделе начинается. Так что пойдёмте.

Гинеколог подтвердила четырёхнедельную беременность. Как? От кого ребёнок? От Пашки или от того мулата-красавчика, они ведь на девичнике. Ой... Неужели? Ничего не понятно, от кого залетела, если по спокам считать, то... от мулата, даже имени его не знаю. Как тогда с ним случилось, сама не пойму. Так, ну ты, Пашенька, попал! Женился, говорят, на своей Танечке, а я вам нервы попорчу, будешь как миленький и алименты платить, и к ребёнку приезжать. Отец приедет сегодня, скажу, чтобы сообщил Пашке о ребёнке, пусть он покрутится, хорошо бы было ещё, если бы Танька узнала. Ника была полна яда, которым так и хотелось скорее отравить жизнь семье Лучко.

— Пап, я беременна. Пожалуйста, сообщи Пашке, это его ребёнок, — попросила она, когда отец пришёл её проведать.

— Правда? Ничего себе. Я же говорил тебе, что он женился. Ты что, хочешь развестись? Не советую. Я только что отмазал тебя от тюрьмы, знаешь, каких денег мне это стоило.

— Я никого не развожу. Вот, посмотри, — Ника подала заключение осмотра. — Сегодня была у врача. А что, раз он женат? Одно другому не мешает. Танька родила, а я чем хуже?

— Понятно. Ладно, сообщу ему. Хочешь узнать, что с матерью?

— И что с ней?

Игорь Иванович вздохнул.

— Лежит в больнице. Подозрение на инфаркт или микроинфаркт был. Свалили вы меня, ты особенно.

— Ладно, всё нормально будет, беременную никто не посадит. Ты должен посодействовать, чтобы я до родов здесь оставалась.

— Попробую. И почему ты думаешь, что беременных не сажают? Ещё как. Ника, Ника, во что ты вляпалась? На кой он тебе, этот Лучко, ребят достойных мало? Ведь видел я, что он не любит тебя, так, как будто деваться некуда, от нечего делать он с тобой был. Жениться, видно, тоже собирался, потому что так надо, а может, Краснову забыть хотел. Но... видно, не мог. Любит он её.

Ника усмехнулась.

— Мне всё равно. Ребёнка я его ношу, вот пусть будет добр и ему время уделять. Так и скажи, и вообще, пусть он мне позвонит. Я хочу узнать его мнение по этому поводу.

— Скажу. У тебя всё есть? Ничего не надо?

— Нет. Не надо. Мне сейчас вообще ничего не надо, я сейчас очень довольна, что кое-кому жизнь немного подсолю.

Отец ушёл, Ника закрыла глаза, ох как она довольна сейчас, ну, Паша, ну я тебя обыграла всё равно!

***

Павел позвонил ей дня через три, спросил, что делать будешь, Ника ответила, что рожать. Он сказал, что если это его ребёнок, то не откажется, а Ника ему не нужна. Вот так.

Ника погладила живот.

— Посмотрим, Паша... — Что-то ещё сказать хотела, но Павел сбросил вызов. Ника набрала его номер, но он был уже недоступен. — Вот сволочь! — Выругалась она.

Шаховы. Марина и отец.

Шахов продал квартиру, выкупил дочь. На деньги, которые остались от продажи, поместил её в хорошую психиатрическую больницу. Марина вела себя неадекватно, то вроде ничего, вела себя тихо, то как будто что-то включалось в ней, начинала громить всё. Такие перепады очень беспокоили Бориса. Вот ведь доигрался, и жена при смерти, и дочь, скорее всего, на всю жизнь останется такая. Психика сломана, и всё из-за меня, но так над девчонкой издеваться? Нелюди, сволочи, ни дна вам ни покрышки!

***

Марина лежала в палате, отвернувшись к окну, отца она видеть не хотела, мать не приходила.

— Где мама? Что с ней, её тоже? Как и меня? Рад? Рад, что от нас обеих избавился? — горько усмехнулась она.

— Марина, что ты такое говоришь? — Шахов поднялся со стула. — С мамой всё нормально. Она просто не может сейчас, она на работу вышла.

— Да-а-а, дочь в дурке, мать на работе, один ты в шоколаде. Голову свою ещё не проиграл в казино? А то сходи.

Шахов опустил голову.

— Дочка, прости меня. — Тихо попросил он прощения. — Прости. Ты сама тоже виновата, тогда в школе...

— Уходи отсюда! И вообще не приходи больше, я тебя видеть не хочу. — Марина так и не посмотрела на отца. — Да, я сглупила с тем колье, девчонка была. Но ты взрослый человек, за что так наказал Краснова? Тем более колье-то вернули тебе. Уходи!

Шахов вышел из палаты со слезами на глазах. Дочь права. Права! Господи, как же теперь искупить свою вину.

***

Марина после капельниц и лечения немного почувствовала себя лучше, стала выходить в коридор, немного прогуливалась. Хоть на душе пакостно было, но физически стало легче. На одной из таких прогулок она вдруг увидела... Нику! «Неужели? Ах ты, стерва! Убийца! Ты должна в тюрьме сидеть! Сука, это всё из-за тебя!» Почему Марина решила, что все её беды из-за Ники, не понятно, но решила отомстить ей. Она из-за угла наблюдала за Никой и увидела, в какую та зашла палату.