Я тебя никогда не забуду...

Глава 17. Таня Лучко. Эпилог.

Мне первое время, как переехали мы с Евой к Паше, нелегко было, я иногда срывалась до слёз, всё думала: ну почему всё это со мной случилось, чем я так провинилась? Тогда Паша обнимал меня, прижимал к себе, как мог успокаивал, просил, чтобы не плакала так, а то Ева проснётся и тоже плакать начнёт.

— Тань, а когда вы у Вайсера жили, с тобой часто такое случалось? — спросил он меня однажды.

— Нет. Никогда, там ведь я никого из прошлой жизни не видела, жила как заведённая, все дела на мне: стирка, уборка, готовка, ещё и работала. Устану, только и думаю, скорее бы Ева уснула, и сама мгновенно засыпала. А здесь у тебя расслабилась, делать нечего, домработница есть. Смотрю, Еве такая жизнь нравится, прямо принцессой себя почувствовала.

— Ну, это же хорошо. Она и есть принцесса. Или как там её Соломон звал? Ева-королева? — Мы засмеялись.

— Пашка, ведь если бы ты не пришёл тогда в кафе, так бы и не узнал ничего. А ещё раньше тебя Зайкин. Я когда его увидела, даже испугалась, что ли. А уж потом вы с Никой явились... Ну, думаю, что они все здесь забыли, сначала решила, что это Зайкин всё подстроил, тебе рассказал, и вы специально поиздеваться надо мной заявились. Обиделась на него.

— Нет. Я же тебе рассказывал, где и когда эти два друга мне рассказали всё. Кстати, Славка на мальчишнике всё сокрушался, зачем он первый на тебя показал, сейчас считает, что ты не виновата. Меня упрекал: почему, то есть, ты с Таней не поговорил, не поддержал, у вас же любовь была. Я принял его упрёк молча. Он прав.

Так и жили, спустя несколько месяцев я забеременела, и Паша очень рад был. Ему сын нужен, наследник, и Олегу Павловичу тоже.

***

Однажды, это мы уже больше года жили вместе, я на сносях была, Паша, как будто что скрывая, с загадочным видом сказал:

— Танюша, у нас сегодня гости будут. Надо приготовить что-нибудь или из ресторана закажем? — Он обнял меня, поцеловал, как водится между мужем и женой. Паша вообще очень внимателен всегда, оберегает, любит и дочку, и меня. Я как-то уже спокойно стала ко всему относиться, что было, то прошло.

— Да, продуктов полно, Паш, я и сама приготовлю. Гостей много будет? — Стала подниматься с кровати, живот большой, трудно стало.

— Ну, мои родители и ещё три человека, тоже родственники. Ну что, Ева, маме будем помогать? А то она у нас, как арбузик. — Паша положил руку мне на живот.

Дочка услышала.

— Ты что, пап, там не арбузик, там у мамы в животике маленький братик. — Ева забралась к Паше на грудь. — Сегодня бабушка приедет? И дедушка?

— Все приедут, и ещё родственники, которые очень хотят познакомиться с тобой и мамой. — Поцеловал он дочку. — Умница моя. Мы с тобой причесаться хорошо должны, самое красивое платье надеть и быть, так сказать, в форме, то есть прилично себя вести.

— Ладно, пап, обещаю. — Ева прижалась к отцу. — Ты у меня такой хороший!

Павел засмеялся, потом мы все вместе готовили, стол накрывали, ждали гостей.

— Ну вот, всё и готово. Нормальный обед, как во всех домах. — Паша обнял меня. — Танюша, ты у меня лучшая, а я чуть было ошибку роковую не совершил, чуть окончательно не потерял тебя, когда решил жениться на другой. Даже имя её произносить не хочу.

— Мам, пап, звонят! — Ева первая побежала к двери. — Бабушка с дедушкой пришли! — Обрадовалась она, увидев бабушку и дедушку Лучко.

— Ох ты, стрекоза. — Родители Паши без подарка не приезжают. — Это тебе.

После приветствия все сидели в зале, ждали ещё гостей, Паша кого-то пригласил, наверное, друга с женой. Когда позвонили снова в дверь, он мне сказал:

— Открой, Танюш, наверное, наши запоздалые гости. — Попросил он меня, сам что-то подозрительно замешкался. И почему я его гостю должна открывать дверь? Странно.

Дверь я, конечно, открыла и чуть не упала без чувств, на пороге стоял... отец и Юля, отец держал на руках мальчика. Сказать, что удивилась, значит, ничего не сказать. Я просто была поражена, увидев его.

— Здравствуй, дочка. — Он виновато смотрел некоторое время, потом передал мальчика Юле и обнял меня. — Девочка моя, прости. Прости. — Отец встал на колени. — Прости. За всё прости.

Господи, я сейчас рожу, Пашка! Ты меня с ума сведёшь. Ну, я тебе устрою. Слёзы снова хлынули потоком, я обняла отца. Как бы там ни было, он родной человек. Он не поверил мне, но никто не верил. На меня пальцем показывали, воровкой называли.

— Здравствуйте, — из зала вышел Паша, за ним Ева и его родители. — Рад всех видеть.

Значит, вот почему у Паши был такой загадочный вид, он моих родителей пригласил, решил сюрприз сделать. Сюрприз удался.

— Максим? Какая неожиданная встреча! — удивлённо воскликнул Олег Павлович, глядя на папу. — Не ожидал вас увидеть. Но рад. Вот и свиделись. Ну-ну, Танюша, не плачь, всё хорошо.

Вот так случилась наша встреча, отца я, конечно, простила, но в глубине души остался осадок, который никак не хотел покидать её. Что это? Обида? Наверное. Но вот маленький Тарасик у них просто чудо, братишка мой, за него я готова была всё простить и отцу, и мачехе. Ева весь день с ним играла.

За столом Павел Олегович спросил отца, как он снова встал на ноги после того случая.

— Ну как? В Молдавии у Юлии родня вся, один из них предложил акции винзавода купить, в долю войти, я рискнул и не прогадал. Вот и весь секрет, деньги на счетах оставались у меня, дом свой здесь продал и...

— Я всегда считал тебя практичным человеком, не думал... — Осёкся Павел Олегович.

Я поняла, что он хотел что-то сказать по поводу поступка моего отца, но промолчал. Отец, видимо, понял его, потому что тяжело вздохнул.

В этот момент к нему подошёл Тарас и попросился на руки. С какой любовью он посадил его к себе на колени! «Смотри, отец, не поступай с ним так, как тогда со мной», — Подумала я.

— У меня скоро тоже будет братик, — Сообщила деду Максиму Ева.. — Мы назовём его Олежкой, по семейной традиции, так дедушка сказал.