Я тебя никогда не забуду

ГЛАВА 23

Алекс

Делая переход в давно забытый мной мир, я и представить не мог, что будет так хреново. Да, меня шесть лет тренировали лучшие из лучших, обучали, натаскивали, иногда гуманно, а иногда… О тех не совсем гуманных методах я предпочел бы не вспоминать. Но благодаря им я стал тем, кем являюсь. Первые дня было очень сложно, а потом, однажды, я проснулся с ясной головой и совершенно пустой. Я был лишен эмоций. Да, я по-прежнему помнил все, что со мной происходило до перехода, но никаких чувств, никакого сожаления. Малышка Алиса была забавной, веселой, с ней мне нравилось… Нравилось? Нет, не так, меня она устраивала. Я не сожалел о разлуке, да, черт возьми, я вообще ни о чем не сожалел. Я с головой ушел в тренировки, они захватывали меня, даря невероятное чувство разорвавшейся адреналиновой бомбы, эйфории от собственного могущества. Я мог управлять своей стихией ювелирно, контролируя ее полностью. И это то, ради чего я каждый день, стоило лишь открыть глаза, летел в хранилища Ордена тренироваться. Мать часто плакала, глядя на меня, пыталась поговорить, напомнить о чем-то, но все ее слова не имели для меня значения. Главным была моя цель- стать лучшим, смелым, сильным! И я стал, не сразу, с кровью и потом, с сорванными связками, выкручеными суставами, но я стал. А вот теперь, стоя в своей прежней комнате, спустя шесть лет, сильным я себя не чувствовал. Со мной творилось что-то странное. В первый миг, как я постучался в дверь того чертова дома, а Алиса открыла мне дверь, и мы встретились глазами, что-то кольнуло внутри, словно потянутая мышца напряглась, причиняя легкую, едва заметную боль. Все такая же девчонка, она практически не изменилась, да, стала старше, но я бы соврал, что, встретив ее на улице, прошел бы мимо не узнав. Ее голос я вспомнил мгновенно, стоило ей заговорить, а ведь я и не думал, что он так подействует на меня. И снова в груди что-то кольнуло, немного сильнее, но я отмахнулся от этого, стараясь не придавать значения. В конце концов, я здесь для того, чтобы получить назад свой элементаль, что так вероломно у меня украли. Глава Ордена был самоуверен, он считал, что я непременно рвану за ним, стоило ему забрать часть меня. Но я не спешил, я составлял план, раздумывал и , наконец, пришел к выводу, что готов отправиться в свой прежний мир. Я знал свою задачу, понимал, что могу и не вернуться обратно, но где-то внутри меня зрела уверенность, что я несокрушим.

Мои бывшие друзья были мне явно не рады, особенно Макс. Я всегда считал, что он много берет на себя, его гипертрофированное чувство справедливости и гипперопеки раздражало. Вот и сейчас он вновь проявил себя словно ревнивый жених, хотя точно знаю, что между ним и Алисой никогда ничего кроме родственных дружеских чувств не было. Хотя, какое мне до них дело? Мысленно тряхнув головой, я выпрямился и осмотрелся. Хм… Ничего почти не изменилось, разве что людей стало меньше. А вот домового я видел впервые, раньше он не показывался на глаза, да и Алиса ничего не упоминала о нем. Впрочем, я сам узнал о ее даре не так давно, чем был несказанно удивлен. А она хороша! Я невольно залюбовался ее маленьким всплеском силы. Надо же, все стихии собрались в ней одной, практически полностью подчиняясь. Все, кроме одной. Вода. Что ж, это символично, ведь я единственный, кто не пал к ее ногам. И ее это, видимо, напрягало. Ну, не всегда мы получаем то, что хотим, иногда нужно признавать свою неудачу. Осознание этого сделает тебя сильнее, заставив приложить больше усилий, чтобы добиться поставленной цели и обрести желаемое.

Наши разговоры и перебранки доставляли мне удовольствие, словно давно забытое чувство чего-то, что я потерял, рвалось обратно, стараясь вернуться. От этого боль в груди становилась все сильнее, а с каждым приступом, я все отчетливее понимал, что ледяной самоконтроль, что все это время был неотъемлемым моим спутником, трещит по швам. И меня это пугало, хотя даже сам факт того, что я был подвержен этому чувству, удивляло меня. Никогда ранее я не испытывал чувство страха. И с каждым моим вдохом я все острее чувствовал напряжение, что исходило от всех собравшихся, особенно меня поражала глубина эмоций Алисы. Она словно купалась в них, щедро одаривая и делясь ими с теми, кто был рядом. И мне это не нравилось. Смятение, сомнение- вот что я чувствовал и хотел скрыться от этих чувств. Они были для меня чужими, как, собственно, и сам я. Чужой на этой кухне, чужой в этом доме, для этих людей. И как гром среди ясного неба! Я не хочу быть чужим для нее! Потер грудь, что отозвалась новым витком боли, но та уже трансформировалась во что-то тягучее, что разрывало меня изнутри, выкручивала кости, ломала ребра, перекрывая кислород.

Митяй, так звали домового, вывел меня, а я и рад был сбежать. С каждым вдохом, находится рядом с ней становилось все невыносимей. Я не понимал откуда эти эмоции, что они значат для меня, но, глядя на нее, хотелось удавить самого себя. Почему? Я не знал. Но очень хотел, поверьте….

- Ты понимаешь, что, если ты останешься, то пути назад не будет?- спросил домовой, стоило нам оказаться на крыльце. Он смотрел мне в глаза прямо, открыто и с такой долей серьезности, что мне, видавшему и не такие взгляды, стало не по себе.

Понимал ли я это? Скорее да, чем нет, поэтому только коротко кивнул, определяя свое отношение.

- Тогда ты должен сделать все, чтобы уберечь ее, Алекс- продолжил домовой, назвав меня привычным для меня именем, что говорило о том, что домовому что-то очень нужно от меня,- Она слишком эмоциональна, она живет другими, ради других. А ей нужно научиться жить за себя, иначе она просто погибнет. Сейчас в ней нет лада между стихиями, вода до сих пор не проснулась, а это плохо! Ты понимаешь о чем я?

Признаюсь, понимал я с трудом. Но общее все же до меня доходило.

- Что вы от меня хотите? Я не волшебник, по щелчку пальцев чудо сотворить не смогу,- буркнул я недовольно.

- Я и не прошу тебя ничем щелкать. В твоих силах пробудить эту стихию, а как ты это сделаешь, придумай. Только так, чтобы не навредить ей,- поднял палец вверх домовой,- Она не должна пострадать! Но немного шоковой терапии не помешает.