Я тебя (пока) не люблю.

Часть первая: "Жизнь "любит" опоздунов"

Телефон пиликнул в недрах сумки…

«Да какого лешего?», — закрутилось в моей голове, но оценивать обстановку было некогда.
Я опаздывала.
Безнадёжно опаздывала.
Поэтому, как ненормальная, носилась по дому в поисках… всего! Расчёски, пары целых капроновых колготок, утюга, чтобы погладить платье.
Так что… проверять уведомления на телефоне было решительно некогда.
Да и не зачем.
Кто меня может искать, кроме непосредственного начальства?!
Знакомый рингтон зазвучал на всю прихожую, пока я пыталась натянуть на ноги порядком потрепанные туфли…
А, вот и оно!

— Елена Николаевна, вы вообще где? — строгий тон директора гимназии, в которой я работаю, заставил меня пулей вылететь из дома, пренебрегая законом гравитации.
— Я… это… Я уже в пути!
— Будьте любезны прибыть на работу раньше, чем начнется торжественная часть линейки!
И всё. Эти короткие гудки выворачивают сильнее, чем сто тысяч упреков, угроз увольнениями, грубых слов. Но анализировать некогда, особенно, если несёшься к остановке, прикидывая, успеешь ли на автобусе, или всё же взять такси…
Решив воспользоваться услугами общественного транспорта, я, с огромным пакетом наперевес, прыгнула на последнюю ступеньку переполненного транспортного средства и, ухватившись за поручень, повисла на нем, как обезьянка. Красивая такая обезьянка в строгом платье и с полным хаосом на голове.

Кстати, в голове тоже был полный хаос…
«Так… не забыть заказать воду в кабинет, поменять тряпки у доски, докупить моющее средство… и да, на завтра надо вкусняшки оставить», — я окинула взглядом толпу студентов-первокурсников техникума, столпившихся в автобусе и с тоской поняла, что тяжеленный пакет у меня из рук никто принимать не собирался.
Тем лучше! Я же — сильная и независимая! Целлофан, в тон моим возмущенным мыслям, зашуршал в моих руках, когда я перекидывала ручки пакета из левой руки в правую. Кто-то несильно толкнул меня в бок, заставив досадливо забубнить в стиле бабки на лавке, а-ля «ходют тут всякии… мешають».

— Женщ-нна, садитесь, пожалуйста, — какой-то сердобольный студентик решил-таки пустить меня за своё насиженное место. И оно бы ничего, но эта фраза «женщ-нна» заставила меня передернуть плечами и тихо матернуться…
«Дожили!»

— Н-нет, спасибо, — как можно дружелюбнее улыбнулась я, продвигаясь дальше от этого Робин-гада вглубь салона, попутно посматривая на экран мобильного. Оставалось не так много времени, а автобус только пересёк половину пути.
«Ну в принципе… если выйти чуть раньше…». Я коротко выдохнула и достала наушники — надо было отвлечься от грустных взрослых мыслей и послушать что-то хорошее…

… Холодок, проходящий по позвоночнику всякий раз, когда я смотрела на экран смартфона, ушёл окончательно, — я успевала! Пусть и с пятиминутным опозданием, но в гимназию я успевала до торжественной части….
Переключив в очередной раз плейлист на что-то британско-рок-драйвовое, я красивой осенней ласточкой вылетала из автобуса, как вдруг:
— Oh… I’m so sorry, — черная-черная тень толкнула меня в бок, и я чуть ли не кубарем скатилась с последней ступеньки.
— It’s OK, — на автомате проговорила я, радуясь, что изучение языка туманного Альбиона довело мой мозг до автоматизма каратиста… в том плане, что даже на такие невинные реплики я могу с гордостью хоть что-то ответить.
Тень, которая обладала физической плотностью и уверенным мужским баритоном, громко хмыкнула и, таки взобравшись на площадку переполненного автобуса, повернула ко мне своё лицо…

Последнее, что я запомнила перед тем, как за ним (а то, что это был мужчина, сомнений просто не было) закрылись двери — голливудская улыбка и глаза цвета горячего шоколада.
«И это богатство осело в наших краях? Ох, несчастный…», — только и успела подумать я, провожая автобус взглядом. Но, мельком глянув на наручные часы, я матюкнулась сильнее обычного…

Так, Глебова, соберись! Нам ещё стометровку вольным стилем шлёпать до работы. Так что — шагом марш!
Fighting!