Я тебя прощаю (часть)

Две минуты

Именно верности. Она нарушила своё слово – остаться и выздоравливать дома, а он…

Хм. А ведь они никогда не обещали вечной верности. Это подразумевалось по умолчанию без пояснений.

Итак: комната на втором этаже, снизу доносится музыка и смех, а здесь парочка на столе и пялящаяся на них Алина. Точнее уже не на них, а на него. Того, кто выпал из процесса и ошарашено уставился на неё в ответ.

Был смех и «простите».

А что дальше?

Голая всадница обернулась на звук, а Алина снова начала смеяться.

Прям хохотать.

Может, это истерика от шока, а может, естественная реакция, ведь парочка попыталась сменить своё положение, но что-то пошло не так.

Скажем так, если бы это были не люди, а овчарки, то произошедшее можно назвать сцепкой при вязке.

Нет, Илья и его партнёрша не склеились задницами. Ни поза, ни человеческая физиология такого не позволяли. Но они тоже как будто застряли, потому что когда она с его груди переместила ладони на стол и попыталась привстать, оба скривились и застонали. И явно не от приятных ощущений.

То ли мужская фантазия так неожиданно нарисовала картинку секса уже в двумя девушками, что пустило импульс вниз и усилило мощь эрекции, то ли у наездницы интимный пирсинг был ещё кое-где и зацепился за волос или тонкую кожицу, то ли появление Алины так напугало парочку, что их мышцы сократились и как бы заели.

Короче, судя по виду и звуку, сейчас парочка хотела как можно скорее отделиться друг от друга, а не получалось.

Илья даже протянул дрожащую руку. Не к партнёрше, а в сторону Алины, и этот жест вкупе с несчастным выражением лица указывал, что он просит о помощи.

Серьёзно!

Если незнакомка её разглядывать не стала, а, взмахнув кудрями, отвернулась и повторила попытку слезть с него, то знакомец будто в мольбе произнёс:

- Алина, ты тут? Это не то. Я не должен был. Я бы никогда, ты же меня знаешь. Алин, стой.

Как раз о последнем просить необходимости не было. Вроде понятно, что смотреть тут не на что и нужно уносить ноги, но глазки смотрели, а ножки не шли.

Состоять семь лет в отношениях с кретином и не замечать его диагноза невозможно. Илья им точно не был. Хотя Алина и с изменщиком бы сожительствовать не стала, но скрывать обе эти черты одновременно никто бы не смог. И учитывая всю ситуацию, это означало, что парню больно и даже страшно.

По-хорошему надо бы посочувствовать. Если не броситься на помощь, то хотя бы выйти, чтобы не смущать и не усложнять и без того сложную ситуацию.

Их всех троих у Алины самое безопасное состояние. Она стоит на своих ногах, не может упасть со стола, и она одета.

А вот у Ильи самое беспомощное. Он пойман с поличным, его голый зад прижат к столу, а сверху на нём всё ещё сидит не пушинка. Тут тебе и душевная маета и физический недуг.

Идея подойти и помочь Алине в голову не пришла. Она разумная молодая женщина с гордостью, амбициями и здоровым чувством собственного достоинства, а не жалостливая клуша.

Правда разумность ей немного отказала, потому что взять эмоции под контроль и перестать хохотать не выходило.

От смеха из глаз потекли слёзы, и заболели щёки. А так как способность двигаться ей отказала, она ещё и шептала это дурацкое: «Простите», потому что вежливый человек не должен нарушать чужое уединение. И если это всё-таки случилось, он точно не должен продолжать стоять на месте и глядеть.

Так вот представьте: Алина в шоковом состоянии стоит перед своим почти любимым женихом, буквально находящемся в процессе измены, и смеётся.

А потом к этому процессу присоединился ещё один. Началась икота.

Для этих действий, как и для жизни, необходимо дыхание.

Но когда ты одновременно смеёшься и икаешь, дышать становится трудно. Ещё и слёзы продолжали литься из глаз.

Короче, Алина начала в прямом смысле задыхаться.

И теперь уже слёзы бежали не от смеха. Она начала плакать. Продолжая смеяться и икать.

И очевидно этим напугала парочку, потому что теперь уже кудрявая незнакомка резко подскочила вверх, приподнялась над Ильёй и переместилась на одно колено, освободив его от себя.

Вот только Илья, глядя на происходящее с Алиной, тоже поспешил, подтянуться на руках, извернулся и…

Напрасно они оба принялись прытко освобождаться.

Если бы кто-то один взял на себя работу, всё бы получилось нормально. А так как их действия не были обговорены, то получилось то, что получилось.

Женское колено приземлилось в район только что освободившегося мужского детородного органа. То есть чуть выше, но судя по стону и приглушенному мату ощущения не менее болезненные.

А так как сам Илья тоже не лежал на месте смирно, а пододвинулся к краю стола, места для манёвров не осталось, колено с него бывшая наездница само собой подняла, неосторожно подавшись назад. А потом БУМ! И она на полу.

Ведь всё произошло за минуту!

Две минуты назад Алина искала своего парня, представляя, что он в подпитии ушёл от шума веселящихся гостей и меланхолично смотрит в окно в одной из комнат второго этажа или жалуется кому-нибудь на случившийся облом. А покалеченная парочка самозабвенно занималась сексом, находясь в целом и здоровом состоянии.

Их радикальная смена положения дала толчок и Алине.

Она, наконец, отмерла и смогла двигаться.

Двигаться на выход. То бишь пятиться назад.

Смех и плач ей удалось подавить, а вот икоту нет. Поэтому пятилась она, икая и тихо повторяя скорее для себя, чем дня них: «извините, я не хотела».

А когда ей удалось покинуть помещение с пострадавшими, из неё снова вырвался смех. Дверь она до конца закрыть не успела, выдержки хватило сделать шаг в сторону и прижаться спиной к стене. И уже там она ещё немного похохотала. Громко и от души.

И, выплеснув эмоции, в одиночестве покинула второй этаж, дом и участок, незамеченной и ни кем не окликнутой выйдя через калитку.