Я тебя прощаю. Чужая любовь

Глава 6

Адам

Меньше, чем замечать на себе сочувственные взгляды, мне хочется видеть с утра брата. 

Эрил входит в дом, не заботясь хотя бы стуком объявить о своем появлении.  Поднимается на второй этаж, распахивает дверь в спальню. 

Я вижу неуверенность в его мечущемся взгляде, зверь чувствует отголоски страха, тщательно маскируемого под неубедительную злость.

— Ты мог и не приходить вчера, — произносит он чуть дрогнувшим голосом. 

Брат застает меня в постели. Я смог обуздать зверя и вернуться в поселок лишь с рассветом. 

После сна ушла физическая усталость, но ясности в голове не прибавилось ни на гран: 

— А ты мог бы не устраивать показательное выступление, — огрызаюсь я. — Думаешь, я ничего не понимаю? Твое желание выделиться… 

— Не выдумывай, — брат обрывает меня. — Я лишь хотел поделиться радостью со стаей. 

— Лжешь, — я отвечаю и поднимаюсь с постели. — Зачем ты пришел?

— Ты вчера напугал Леру.

Эрил не проходит вглубь комнаты, подпирает плечом дверной косяк. 

А меня разбирает хохот. Я слишком хорошо знаю младшего брата.

— Извинись за меня перед Валерией, — ответ выходит грубым, но мне невыносимо признавать свою слабость. Насколько бы она ни была очевидна, но говорить, о ней вслух я не буду. 

— Хорошо. Она очень просила поговорить с тобой. Честно говоря, Лера опасается выходить из дома. 

Последние слова проникают под кожу иглами боли:

— Пусть не волнуется. Я ее никогда не трону. И ты это прекрасно знаешь. Так зачем ты пришел на самом деле? — я повернулся спиной к брату и открыл ящик комода. 

— Не отбирай ее у меня, — Эрил переходит на шепот. — Она мне нужна, — наконец я слышу искренность в его словах. — Она мне очень нужна, — повторяет, будто я мог не расслышать с первого раза.

Забыв, что хотел одеться, я с хлопком закрываю ящик:

— Ты сейчас серьезно? — брат кивает. — Какой же ты идиот, Эрил. Ты думаешь она для меня игрушка? Вещь? Приду и заберу? Она любит тебя. Она выбрала тебя. Меня для нее нет.  

— Ты можешь, я знаю, — брат продолжает шептать.

— Что? Боишься быть услышанным? — до чего же мерзко!

Он сокращает между нами расстояние:

— А ты хочешь, чтобы я умолял тебя? Хочешь в очередной раз доказать свое превосходство? 

— Иди ты… домой. Это единственное, что я сейчас хочу. 

— Ты обещал мне!

— Я помню, что я тебе обещал, Эрил. А ты не забыл свое обещание? — от клокочущей злости в груди слова превращаются в угрозу.  

Мы стоим в шаге друг от друга. Мой зверь готов сорваться в любую секунду, тело сотрясает вибрация обращения, но брат знает, чем закончится эта схватка, он не станет рисковать.

— Нет, — он отводит взгляд. — Не забыл. 

— Отлично, — я выхожу из спальни задевая Эрила плечом. По-мальчишески? Возможно. 

Как мне жить дальше? Этот вопрос крутится в голове назойливо. Сколько я ещё смогу игнорировать тягу к Валерии и какой ценой? 

Если человеческая часть меня борется с желанием, то звериной не объяснить, что такое "обязательство". 

Сегодня мне не хочется покидать дом, мне не избежать жалости со стороны окружающих. Я до сих пор слышу перешептывания за своей спиной. Кто-то считает меня сильным, достойным уважения, а кто-то круглым идиотом, что не справился с соперником. 

Вот даже Альфа не звонит и не скидывает на меня пару дел, как это делает каждое утро — я отбрасываю телефон на кресло. Не удивлюсь если он решит снять с меня обязанности Беты. Теперь я не тот пример сильного оборотня, который может защитить стаю. А этого нельзя допускать. Чем больше я занят, тем меньше я думаю о ней. 

Я не выдерживаю и набираю номер Ивана:

— У меня сегодня выходной? 

— И тебе доброго дня, Адам, — Альфа не в духе. 

— Доброго. 

— Вот и не порть его звонками мне. 

— Да я… 

— Эй, — Альфа прерывает меня, — отдохни. Я это говорю вполне серьезно. 

— Ты меня отстраняешь? 

— Ещё чего, даю пару дней привести мозги в порядок и договориться со зверем. 

— Я с ним быстрей договорюсь, если буду занят. 

В трубке слышится продолжительный шумный выдох:

— Нет. Не просто мозги забей работой, а договорись сам с собой. Я тебя не осуждаю, малец, — я невольно улыбаюсь, услышав детское прозвище. — Не представляю, что сейчас происходит с твоим зверем, но точно уверен, что рабочий аврал, приведёт к очередному срыву. 

—  Я понял. 

В чем-то Альфа прав. Физическая усталость лишь ненадолго успокаивает волка, но никакой другой возможности сдерживать его, я еще не нашел.