Я тебя сломаю

Глава 9

Агния

Я сама не заметила, как оказалась в центре города. Там, где легко можно было спрятаться среди толпы, среди незнакомых людей, которым нет никакого дела до меня и моих проблем.

Меня затягивало в водоворот недомолвок и лжи. Самое ужасное, что я могла остановить всё это, но было уже слишком поздно. Отпуск…

Я остановилась возле прудика. Растущие на берегу деревья отражались в воде, в метре от меня дожидались подачки три утки. Всё вокруг шло своим чередом, а я чувствовала себя лишней.

Только что отец ясно дал мне понять, что больше не доверяет. И дело было далеко не только в том, что я опозорила его на свадьбе. Дело было в той самой лжи, тянущей меня на дно.

Вздохнув, я хотела было пойти дальше. Сделала шаг к аллее и увидела маленького мальчика в футболке с мультяшным принтом. Стоя сбоку от скамейки, он вытирал с лица слёзы и испуганно осматривался по сторонам.

— Привет, — подойдя, я опустилась перед ним на колени. Посмотрела в тёмные глаза, и сердце болезненно заныло. Волосы у мальчика были чёрные и немного завивались у висков, на футболке одна из черепашек Ниндзя… Господи! Почему именно черепашка, почему?! – Ты тут один? – не сумела скрыть дрожь в голосе.

— Нет, — мальчик всхлипнул. Вытер кулаком щёку. Изо всех сил он пытался перебороть слёзы и страх. Маленький мужчина. – Я… Я с мамой, но она куда-то делась.

— Ничего, — я вымученно улыбнулась в попытке приободрить его. – Сейчас мы её найдём. Взяла его за руку. Встала и огляделась. – Ты помнишь, что на ней было? Платье или штаны?

Мальчик посмотрел на меня. На щеках всё ещё блестели слёзы, но он больше не плакал.

— Платье, — его маленькая ладошка доверчиво лежала в моей. И это доверие было хуже всего, что случилось этим днём. Даже хуже того, что случилось на свадьбе. — Как на тебе. Только… — маленькие бровки сосредоточенно сошлись на переносице. — Только ты тоненькая, а моя мама толстая, — выдал мальчонка и, смущённо спохватившись, поправил самого себя: — То есть не толстая, но не такая тоненькая.

Я всё-таки улыбнулась.

Снова осмотрелась, ища не такую тоненькую, как я, но и не толстую маму в платье. Прошла немного вперёд и увидела беспокойно озирающуюся женщину.

— Платон! – позвала она. – Платон!

— По-моему, мы её нашли, — я крепче сжала руку пацанёнка и повела его к женщине.

— Господи! – завидев нас, она бросилась навстречу. Схватила сына за руку. – Ты куда делся? Платон… — в глазах её заблестели слёзы. – Спасибо, — она обратилась ко мне. – Только на секунду отвернулась, а он исчез.

— Главное, что нашёлся, — голос мой резко сел. Горло сжалось. – Всё в порядке, а всё остальное неважно. Не ругайте его.

— Конечно, — ответила женщина на всё разом и коснулась волос мальчика.

Дожидаться ещё каких-то слов я не стала. Быстро, пока мать и сын были заняты друг другом, пошла прочь. Не потому, что не хотела нарушать их единение, а потому, что не хотела, чтобы кто-то из них увидел, как блестят влагой мои глаза.

— Агния, — мама повернулась ко мне.

Она сидела в саду, в тени давно отцветшей сирени, и занималась вышивкой. Я не ожидала, что мама заговорит со мной первой. Посмотрев на меня, она вздохнула и отложила работу.

— Что-то случилось?

— Папа попросил, чтобы некоторое время я не появлялась в офисе, — сказала честно.

Мама молчала. Мне стало ясно, что она знала о принятом отцом решении. Даже не так. Скорее всего, они приняли его вместе. От осознания этого на душе стало ещё поганее. Я стояла перед мамой, но впечатление было такое, что это она возвышается надо мной.

— Прости, — присела возле её ног.

Положила ладонь ей на колени и посмотрела в глаза. На ней было домашнее платье, и я чувствовала тепло её кожи. Захотелось стать маленькой и, разревевшись, найти в найти в объятьях мамы утешение. Захотелось, как когда-то очень давно, быть уверенной, что она может решить все проблемы и со всем справиться. Но… Я давно перестала быть ребёнком. Теперь мама должна была искать утешение во мне, вот только какое во мне утешение?!

— Прости меня, пожалуйста, мам, — прошептала, сжимая пальцы.

— Агата, — она накрыла мою руку.

Губы мои искривились, на глаза набежали слёзы. Я вспомнила маленького мальчика возле пруда, его тёмные глаза и футболку с черепашкой. Его толстую неуклюжую маму, мечущуюся по аллее, и ужас в её наполненных любовью глазах.

— Я плохая дочь, — всхлипнула, когда она сжала мои пальцы. – Я знаю, мам… — Она потянула меня наверх, и я, поднявшись, села рядом с ней на лавочку.

— Почему он, Агния? – тихо спросила она. Неожиданно приобняла, посмотрела в лицо. Глаза её блестели. – Почему Данил? Почему именно сейчас?! Ты ведь знаешь, какой скоро день и… — она не договорила. Прикрыла рот рукой и мотнула головой.

Я смахнула слёзы, крепко обняла её.

— Прости меня, — повторила. – Я тебя так люблю, мам. Больше всех на свете люблю.

— Я тебя тоже люблю, милая, — мама поцеловала в щёку.