Я тебя сломаю

Глава 14

Агния

Будь моя воля, я бы вычеркнула этот день из памяти. Как бы ни было это малодушно, как бы ужасно ни звучало, но я бы предпочла сделать вид, что Влада вообще никогда не было. Зачем каждый раз в его день рождения мы собираемся всей семьёй и сидим, делая вид, что кому-то это нужно?

Кому это нужно?! Кому?! Матери, чтобы снова и снова дёрнуть торчащие из невидимых шрамов ниточки? Приёмной бабушке? Тёте или ещё кому?! Не мне, так точно, да и сомневаюсь, что кому-то из них. Но каждый год в конце августа мы собирались за этим проклятым столом, в этой проклятой комнате, в этом проклятом доме и делали вид, что так должно быть.

Горничная принесла из кухни большое блюдо с горячим и принялась раскладывать еду по тарелкам.

— Спасибо, мне не нужно, — я прикрыла свою ладонью. Поймала на себе мрачный, тяжелый взгляд отца.

Домой я так и не вернулась. Ни в родительский дом, потому что просто не могла, ни к Данилу. Даже чемодан мой остался у него. Нужно было забрать его и вернуть ключи, но пока я на это не решилась. Сняла номер в гостинице и все эти три недели прожила там.

— Что же, — отец поднялся со своего места. Взял бокал с вином и жестом призвал всех сделать то же.

Встав, я стиснула ножку своего.

— Быстро прошёл год, — с долей задумчивости выговорил он. – Быстро…— снова взгляд на меня. Мне захотелось вздёрнуть подбородок, ответить ему таким же взглядом. Но я не могла.

Руки подрагивали. Каждый раз, когда он начинал вот так, горло сжималось. Я возвращалась в прошлое, прокручивала в голове события и хотела только одного: чтобы время пошло быстрее.

— Сегодня моему сыну…

Из холла вдруг донёсся возглас служанки. Какой-то шум. Все встрепенулись, а у меня оборвалось сердце.

— Пошла вон, — раздалось за мгновение до того, как в гостиной появился Данил.

На нём была косуха, чёрные джинсы и выпачканные в грязи ботинки. Уже почти три недели не прекращаясь шёл дождь. То усиливался, то превращался в водяную пыль и всё шёл, шёл, размывал дороги…

По светлому ковру потянулись грязные следы. Данил подошёл ближе, вскользь осмотрел родню и остановился на отце.

— Все в сборе, как вижу, — выговорил он.

Взял со стола бутылку, посмотрел на этикетку и усмехнулся. Пустых бокалов не было, и он почти до краёв наполнил чей-то стакан для воды. Сделал большой глоток.

В комнате стояло гробовое молчание. Отец прожигал Данила взглядом. Тот же посмотрел на меня. Приподнял стакан и чуть заметно кивнул.

Меня заколотило. Мама прижала ладонь к губам.

— Ты забыл отправить приглашение мне, — он долил ещё вина. – Я же вроде как тоже имею отношение к этой семье.

— Как ты смеешь, — процедил отец, отодвинув стул. Пошёл к Дане. – Как ты смеешь появляться тут, тем более сегодня?!

— Володя, — мама попыталась остановить его.

— Молчи, — отец был почти груб с ней. Почти, если бы я не понимала, что за этим кроется. — Молчи, Жанна. Ты перешёл все границы! – папа подошёл к Данилу вплотную. – У тебя никогда не было чувства меры! Безответственн…

Всё вокруг превратилось в гудящий улей. Кто-то из родственников крикнул, чтобы Данил убирался, отец схватил его за грудки.

— Убирайся, — толкнул к выходу.

Данил пошатнулся, губы его искривились. Лужи на паласе были тёмные. А в тот день на кафеле они были прозрачные-прозрачные…

— Ты забыл, что я твой сын?! – прорычал Данил. – Забыл, чтоб тебя?!

— Ты мне не сын! У меня был только один сын, но его больше нет. Если бы не ты…

— Хватит! – закричала я истерично. – Хватит!

Мой крик отразился от всего вокруг. Гости разом замолкли, взгляды устремились на меня.

— Хватит, — повторила я дрожащим голосом.

Поставила бокал, который держала всё это время. Он зацепился о край тарелки, покачнулся и упал. Алая струйка потекла по скатерти на подол моего платья.

— Это я, — сказала, глядя на отца. – Я во всём виновата.

— Агния, ты чего несёшь?! Ты…

— Я, папа! – рыдания вырвались вместе с криком. – Я! Это из-за меня умер Влад! Из-за меня!

— Агния, — мама подалась ко мне, я отшатнулась назад.

Родня опять загудела. Папа вдруг поморщился. Опёрся ладонью о край стола.

— Папа! – в ужасе закричала я. – Папа!

Он засипел, рядом с ним оказалась одна из родственниц. Я тоже кинулась к нему, но раньше, чем успела подбежать, он скривился сильнее и повалился на пол.

— Папа! – истошно, рыдая в голос. Тронула его руку. – Папочка… папа… прости…