Я тебя сломаю

Глава 16

Данил

— Сюда, — молоденькая медсестра остановилась возле двери палаты.

Поблагодарив её, я без стука вошёл внутрь. Отец сидел за столом и просматривал документы.

Да чёрт возьми! Три дня назад его привезли сюда с инфарктом на орущей благим матом скорой, а он всё туда же.

— Неужели нельзя забыть об этом хотя бы на неделю? – взглядом показал на бумаги, когда отец поднял голову.

Выглядел он неплохо. Немного осунулся, но в остальном и не скажешь, что у него есть какие-то проблемы. Со здоровьем, так точно.

— Нельзя.

Я пренебрежительно хмыкнул. В этом был он весь. Как бы я себя ни уверял, что мне дела нет до отца, это было самообманом. Не было бы дела, меня бы не задевала ни его любовь к Агнии, ни то, что он фактически вычеркнул меня из жизни. Сколько бы меня ни мотало по свету, я всегда понимал это. И ненавидел отца ещё сильнее. Но, когда он, морщась, упал на пол в гостиной, всё стало неважным. Его отношение ко мне, моя ненависть и пропасть, пролёгшая между нами. Он дал мне очень много, пусть ещё больше не дал.

В ушах до сих пор стоял крик Агнии. Я слышал её «папа», видел обрамлённое побелевшее лицо и застывший в глазах ужас. Мгновение, когда она, упав на колени, лихорадочно дотронулась до него, вывернуло сознание. В тот вечер, мчась на дьявольской скорости по пригородной трассе, я чётко осознал, что взрослее делает нас не время. Совсем не время, а то, что оно вытворяет с нами.

— Мне уйти?

— Ты только пришёл.

— Похоже, зря.

— Нет, — отец поднялся. На нём был простой спортивный костюм, но создавалось впечатление, что, если бы ему пришлось прямо сейчас явиться на важные переговоры, он бы оказался к этому готов.

— Ты должен был рассказать всё раньше, — после затянувшейся паузы выговорил он.

— Зачем, отец? – мне вдруг стало ясно, что нам, действительно, пришла пора поговорить. По-настоящему поговорить, избавившись от мишуры. – Я давно стал для тебя паршивой овцой в стаде. Если бы ты хотел что-то знать, ты бы выяснил всё уже давно. Ты не хотел. Так было удобно и разумно: всё осталось на своих местах. Скажешь, нет?

Он поджал губы. Хмурясь, отвернулся и прошёл по палате. Большая, комфортная, она всё равно напоминала клетку с единственным окном. Остановившись около него, отец задумчивым взглядом посмотрел вдаль.

— Ждёшь извинений? – осведомился он спустя недолгое время.

— Я пришёл сюда не за этим.

— А за чем?

— Через пару дней я уезжаю, — встал рядом и тоже задумчиво вгляделся в подёрнутый дымкой дождя сквер при клинике.

На стекле расплылось наше с отцом отражение. Он был немногим ниже меня. Когда я был пацаном, нам частенько говорили, что мы похожи. Ложь. Мы с ним никогда не были похожи. Ни внешне, ни по характеру. И время только подчеркнуло это. Агния тоже не была похожа на него. Оно и неудивительно: к её появлению на свет он не имел никакого отношения. Единственным его ребёнком во всех смыслах был Влад.

— Останься, Данил, — неожиданно сказал отец и перевёл на меня взгляд. – Останься.

— Зачем? – резко, глядя ему в глаза.

— Ты мне нужен.

— Не нужен, — возразил я. – У тебя есть Агния, у тебя есть Жанна.

— Мне нужен ты.

Я невесело усмехнулся, но взгляд отца не изменился. Отрицательно качнул головой.

— Я тебе не нужен, — повторил ещё жёстче. – Ты в хороших руках. Только не тяни за собой прошлое. Никто не виноват в том, что случилось с Владом, отец. Или мы все виноваты… Какая на хрен теперь разница?!

Я пошёл к выходу. На почте у меня болтался билет до Мельбурна. Вчера тамошние парни предложили мне за хорошие бабки поучаствовать в нескольких откровенно рискованных заездах. Я согласился. Подумывал даже провисеть в Австралии пару недель после, а дальше… Что будет дальше, пока не загадывал. Либо Новая Зеландия, либо опять Мехико. Там-то мне точно было, чем заняться. И нужен я был там точно больше, чем здесь.

Перед тем, как уехать, хотел ещё поговорить с врачом и дать свои контакты. На всякий. Время, что я провёл здесь, стряхнуло пыль с действительно важного. Отец был для меня важен, хоть, по большому счёту, мы уже перестали быть нужны друг другу.

— Это Агния попросила тебя соврать? – остановил он меня вопросом в спину.

— Ей было шестнадцать, — медленно повернувшись. – Она была напугана до зелёных чертей. Но дело не в страхе, — отец молча смотрел. Вопроса «в чём тогда», не прозвучало вслух, но он висел в воздухе. – Она боялась, отец. Но боялась она, прежде всего, потерять тебя. Не ищи виноватых, мой тебе совет. Но если всё же будешь это делать – начни с себя.

Я уже открыл дверь, когда услышал шаги за спиной.

— Не уезжай, Данил, — отец преградил мне путь. — Ты ошибаешься, если думаешь, что я вычеркнул тебя из жизни. Нужно было найти тебя, но гордость, чёрт подери, — он поморщился. – Проклятая гордость. Этим ты пошёл в меня. Мы много чего наговорили друг другу в прошлом да и в настоящем тоже. Много чего сгоряча. Но ты мне нужен. Мне нужен мой сын.