Я тебя у него украду

Глава4

ЧЕТЫРЕ ГОДА НАЗАД

— Мариам, ты дома?

Голос брата заставляет меня едва ли не выронить миску с тестом от неожиданности. Не думала, что он придет домой так рано. Обычно раньше девяти не показывается.

— Я здесь!

Убавляю музыку на ноутбуке и собираюсь выйти в коридор, когда Давид меня опережает.

Тяжелым шагом входит на кухню, а следом за ним двое незнакомых парней. Все в крови, порванной одежде и со сбитыми кулаками.

— Господи!

Выдох, полный ужаса, вырывается из легких. Никогда еще не видела, чтобы Давид дрался. Кто его так? За что?

— Мариам, — Давид, точно определив панику на моем лице, подходит вплотную и сжимает мои плечи, пока я в ужасе рассматриваю кровь, стекающую по его подбородку из разбитой губы, — все в порядке. Мы живы. Только немного помяты, — даже шутить старается, пока я пытаюсь определить степень того, насколько он пострадал. Вроде не сильно. Руки ноги целы. Родной мой.

— Что случилось?

— Да кому-то захотелось поживиться. Деньги с телефоном требовали. Я задержался в универе, а они на парковке возле машины поджидали. Обычное дело, — отмахивается, явно успокаивая меня, — как раз в это время полиция мимо проезжала. Отморозки сбежали.

— А если бы не проезжала? — картины того, чем могло все закончиться, яркими вспышками мерцают в подсознании.

Нельзя сказать, что брат из тех, кого легко побить. Он ходит в тренажерный зал, занимается футболом. Нелюди. Разве можно вот так на людей нападать из-за денег?

— Если бы не проезжала, тогда бы тоже все было хорошо, — подмигнув мне, Давид отступает в сторону, позволяя мне рассмотреть вошедших. — Это мои друзья. Они также как и я экзамен сдавали. Мне повезло, что парни рядом оказались и еще не уехали.

Оба парня старше меня, скорее всего одного возраста с Давидом. Один светловолосый с яркими голубыми глазами. Он приветливо кивает и ободряюще улыбается.

— Я — Саша. Не волнуйся, если поможешь нам, мы себя быстро в порядок приведем.

Пытаюсь улыбнуться в ответ. Если шутят, значит действительно все не так страшно. Но сердце все равно тревожно стучит. Не зря мне отец запрещает самой ходить вечером по улицам. Мало ли на кого нарваться можно.

— Спасибо вам! — искренняя благодарность единственное, что я могу сделать для них за то, что вступились за брата.

Пока Давид достает из холодильника бутылку воды, перевожу взгляд на второго парня.

Высокий брюнет с немного взлохмаченными волосами выглядит изряднее помятым. Из-под порванной футболки виднеется крепкая грудь и редкие темные волоски. Он смотрит на меня более пристально, чем первый. Как будто оценивает. Присматривается.

Отчего-то я только сейчас вспоминаю, что на мне из одежды всего-то домашний топ и шорты. Слишком откровенно, как для первой встречи. Неправильно.

Становится жутко неудобно и стыдно. Боже, передо мной двое незнакомых парней, а я свечу перед ними своими ногами. На которые, кстати, и смотрит темноволосый парень. Исподлобья обводит меня ничего не говорящим взглядом. Настолько медленно, что краска начинает печь щеки, а кожа на ногах искрит, как будто горит изнутри. Хочу схватить полотенце и прикрыться им. На меня так откровенно никогда не смотрели.

Добравшись до моего лица, парень встречается со мной темными глазами. Сглатываю, когда уголок его губ поднимается, искривляясь в ухмылке.

— Демьян.

— Я — Мариам.

— Мы в курсе.

Хмыкнув, он щурится видимо от боли, потому как его губа тоже разбита.

— Я сейчас, — спохватываюсь, понимая, что нужно принести аптечку.

А еще переодеться.

Оставив гостей на кухне, быстро отправляюсь наверх, чтобы взять коробку с медикаментами, и невольно прикладываю ладонь к щеке. Горит. А руки кажутся ледяными в контрасте с пылающей кожей.

Наверное, так бывает, когда в одну секунду привычная жизнь меняется, обретая какую-то новую цель для существования. Моя изменилась в тот момент, когда Давид привел этих двоих к нам домой. Порой, чтобы зациклиться на человеке, хватает всего одного взгляда. Я зациклилась буквально несколько минут назад, но пойму это гораздо позже.

Быстро переодевшись в бриджи и футболку, достаю из ящика в холле коробку и возвращаюсь на кухню.

Давид как раз поставил в кофеварку чашку для кофе, а парни заняли места за столом.

— Отлично, спасибо, сестренка, — заметив меня, Дав снова подмигивает, как делает всегда, когда пытается ободрить или поддержать.

— Я могу чем-нибудь помочь? — интересуюсь, пока брат достает антисептики с упаковкой ваты.

— Нет. Разве что покормишь нас.

Парни начинают смеяться и кивать, а я успокаиваюсь. Голодный мужчина — здоровый мужчина, так всегда дедушка говорил.

— Конечно. В духовке мясо в горшочках скоро будет готово. А вот булочки пока испечь не успела.

— Ничего, мы подождем.

Улыбаюсь и, отойдя к столешнице, снова берусь за тесто. Пока парни что-то обсуждают, я быстро формирую булочки с яблочной начинкой. Любимые булочки папы. Немного некомфортно крутиться на кухне, когда за спиной чужие люди, еще и парни, но в скором времени духовка издает сигнал о том, что ужин готов, и я выставляю на стол обещанные ароматные горшочки.