Я тебя вспомню...

5 глава

Бахар 

Задумывались ли вы когда нибудь, что имея все блага этого мира, человек может быть абсолютно несчастным? 

Здоровый, полноценный парень, с кучей отцовских денег, с квартирой в центре Москвы, с крутой тачкой. Может ли такой человек в чем либо нуждаться?  

А я нуждался. 

Мне посчастливилось родиться в семье милиардера и очень могущественного человека - Бората Кылыча. Он не бандит и не головорез, но при услышании его имени даже самые смелые мира сего начинали труситься как перепуганные зайцы. 

Я рос единственным наследником и единственным ребенком в семье. До восьми лет я ни в чем не нуждался, пока в бизнесе моего отца не произошол переломный кризисный момент. 

В тот год случилось сразу несколько событий.  

Одна из нефтяных скважин в Тихом океане без видимых причин взорвалась, погубив пятьсот жизней и принесла урон на два миллиарда долларов. 

В Нью-Йорке расположены практически все отели , которыми владеет мой отец. Так вот в том же году, два из них были сожжены. Погибли около ста человек, понесены потери на триста миллионов. 

Одновременно в России , от услуг нашего строительного холдинга отказался один из самых крупных заказчиков.  

Всё это уже не казалось совпадением и отец, собрав всех своих лучших юристов и "самые крутые связи", в лице всех возможных генералов, выяснил, кто стоит за всем этим .  
Не знаю, правда или нет, но " связи" указали на русского милиардера Григория Суворова. В лихие 90 е одного из самых страшных людей России. А теперь просто строительного магната, покорившего весь стройрынок России и стран ближнего зарубежья. 

Так в далёком две тысячи первом году началась холодная война между двумя гигантами. Всё бы ничего, но под пули попал я. Не в прямом смысле, а в том, что отец резко увидел во мне свое продолжение. И моё детство этот год закончилось. Теперь я был курсантом суворовского училища, потом два десятка репетиторов, не только по школьным предметам, а и по финансам, праву, ведению бизнеса и по бухгалтерии. 

До восемнадцати у меня не было ни дня свободы. Ни одного гребаного дня!  

Я учился, работал у отца на фирме, потом снова учился и так как в аду, каждый день новый круг. 

До того самого дня. 

В двадцать два года, на четвертом курсе юридического факультета, нашим параллельным потокам соединили пары, по причине болезни преподавателя.  

И тогда я первый раз увидел её. 

Она - Агния Суворова, белокурая красотка, с небесного цвета голубыми глазами, кукольным личиком и безмерно длинными ногами. Я тогда ещё не знал её имени, но уже чувствовал, что пропал. От её мимолётного взгляда, от её улыбки , подаренной не мне.  
Я был восхищён, окрылён и казалось, парил в небесах, стоило только ей посмотреть на меня. 

Стоит ли говорить, что когда она проходя мимо меня в коридоре института , поздоровалась со мной, то я не смог даже ответить. Стоял как идиот и смотрел. Смотрел на неё. Любовался. 

Так я и витал в облаках, пока случайно на одной из пар не услышал её фамилию. 
Суворова.  

Не может быть. Хотя почему не может? Разве ранее судьба была ко мне благосклонной? Нет.  

Она всегда безжалостно меня жалила. 

Сначала смертью мамы.  

Это случилось когда мне исполнилось двенадцать лет. Я как раз находился в училище, когда мне сообщили что родители попали в автокатастрофу. 

Отец чудом выжил, а мама..... 

Затем полное отчуждение отца от меня. Никаких ласк, эмоций или слов поддержки. Ничего. В то время мне это было просто необходимо. Но отец отдалился от меня, и я искал утешения в объятиях прислуги. Нашей доброй старой поварихи госпожи Айше. 
Но и её не стало. Через три года после мамы. 
А теперь всего лишь одна фамилия перечеркнула моё возможное будущее. 

Но я уже не двенадцатилетний мальчик и решил , что буду бороться за свое счастье до конца.  

Ведь я уже сейчас понимал , что люблю Агнию Суворову. И отказаться от неё выше моих сил. 
С того дня я начал проявлять к девушке знаки внимания. 

Встречал перед входом в институт, каждый день с букетом цветов. Каждый день разные. Ведь я так ничего о ней и не знаю, не знаю , какие цветы она любит. Какой вид отдыха предпочитает. Есть ли у нее мечты. 
Но зато знал её аромат. Её любимые духи Шанель , но аромат её тела значительно от них отличался. Она пахла розой и апельсином. Такое неподходящее друг другу сочетание ароматов, в ней совмещалось идеально. 

Знал, как меняется её цвет глаз в зависимости от настроения. От небесно - голубого до темно синего, никогда она злилась. 

А злилась она довольно часто. Особенно на меня. 

После первой встречи с букетом, Агния дала мне понять, что не собираеться заводить со мной отношения, и попросила меня, больше ничего ей не дарить. 

Но я не был бы самим собой, если бы не ослушался. 

И с каждой новой встречей, я всё чаще начал замечать синеву её глаз. 

Агния была очень популярной девушкой в нашем институте. Многие мажорчики сломали зубы в попытке покорить знойную красотку. 
При более настырных попытках, девушку спасал ее телохранитель, мрачный тип неприветливой наружности.  
Он не отходил от девушки ни на шаг.  

Я и сам мог защитить Лию ( так Агнию звали друзья) . Но стоит мне только засветиться в драке, как отцу доложат об этом. Нет отца я не боюсь. Мне страшно за Агнию. Ведь если папа узнает о моей симпатии к дочери врага, он обязательно что-то предпримет. И не думаю, что нам с девушкой это понравиться.  

А тем временем наступил пятый курс. Наши дороги с Лией снова разошлись по разным аудиториям. Но я не терял ни малейшего шанса увидеть ее. 

Я стал одержим Агнией. Мне она была нужна, каждую минуту, каждую секунду, каждый миг. 

Я без неё не мог дышать. Не мог жить. 
Появилось маниакальное желание присвоить её, заклеймить , сделать своей. 
В такие моменты я клялся себе, что всё таки когда нибудь её добьюсь.  
Я покорю вершину под именем Агния Суворова. 
И никто мне не сможет помешать. 


Когда, спустя пять лет, я узнал что моя Лия сейчас находится в больнице, я чуть не поседел. То ли от радости, что увижу её снова. То ли от горя, что моей девочке пришлось пережить. Я мчался в больницу на всех парах, лишь бы убедиться, что с ней всё в порядке. Она для меня очень дорога. 

Когда-то я клялся, что эта девушка станет моей. И я сдержу свою клятву. 

Вот она, рядом. Можно потрогать, можно прикоснуться руками. А поцелуи.  
Это же чистый мед. 
И знаете, я испытываю чистую эйфорию от того, как вижу что она привыкает ко мне. Не помнит, но привыкает. Испытывает симпатию. Это дороже всего на свете.  
И никто нам не сможет помешать. Даже мой отец.  
А он и не помешал. Лишь благодаря ему, Агния сейчас со мной.  

Лишь благодаря ему.