Я тебя заколебаю!

Глава 8

Ксения Шолохова

- Ксю, ты не представляешь, что вчера произошло!

Счастливое лицо Ленки действовало на меня не хуже вызова на ковёр к начальству. Я смерила коллегу мрачным взглядом и без зазрения совести стырила из её тарелки кусок сыра. Чтобы, прожевав его, обречённо поинтересоваться:

- И что же?

- О-о-о… - закатив глаза и томно вздохнув, Строкова из вредного, въедливого математика каким-то чудным образом превратилась в тургеневскую барышню бальзаковского возраста…

В смысле, влюблено уставилась в никуда и томно вдохнула.

- Ленка, алё, - пощёлкав пальцами перед её носом и не добившись реакции, я пожала плечами.

После чего конфисковала с её подноса свежую, ещё горячую выпечку, прозванную местными интеллектуальными юмористами «булочка с никто». Пресное тесто иногда разбавлял изюм, намекая, что в прошлой жизни это была сдоба с изюмом, но на безрыбье и рак рыба. Так что вцепилась зубами в свою добычу, терпеливо дожидаясь, пока кое-кто соизволит вернуться в реальность и поделиться своими сто процентно сногсшибательными новостями,

И нет, я не злая. Я просто не выспавшаяся, потому что одна соседская сволочь ночь на пролёт слушала что-то из репертуара славной группы «Ленинград». И пусть я ничего не имею против обсценной лексики, но…

Но блин, не до трёх утра же!

- Козёл, - буркнула, жуя многострадальную булку. Пролетевший над столом бумажный самолётик приземлился прямо в мой компот, понизив и без того не весёлый рейтинг этого дня на пару пунктов.

Выудив несчастное оригами из своего напитка, я огляделась по сторонам, без особого труда вычислив пакостника. Барсаев даже не думал скрываться, надувая пузырь из жвачки и лопая его так, что сидящие рядом первоклассники подпрыгивали от неожиданности.

- Барсаев, я знаю, о чём ты мечтаешь, - Ванька на моё воодушевлённое заявление аж жвачкой подавился. И уставился на меня широко раскрытыми глазами полными искреннего недоумения.

- Э-э-э… О чём это?

- Ка-а-ак, - поднявшись, я обогнула наш с Ленкой стол и подошла к притихшим детишкам. После чего повертела перед носом парня несчастным самолётиком и объявила во всеуслышание. – Сейчас, сразу после завтрака ты будешь учить весь наш отряд, как делать самолётики из бумаги. А потом мы устроим соревнования на лучший и самый далеко летящий самолётик. Как вам идея, а?

Идея мальчишкам понравилась. Да так, что такую нелюбимую манную кашу они смели за считанные минуты и даже соизволили построиться по двое, с ожиданием поглядывая на приунывшего Барсаева. А тот…

Вздохнув и шмыгнув носом, он забрал у меня самолётик, буркнув:

- А вот это не честно, Ксеня Игоревна!

- В любви и на войне все средства хороши, Барсаев, - я похлопала его по плечу, кивнув в сторону подпрыгивающих от нетерпения детей. – Давай, я в тебя верю. Ты ж местных хулиганов в кулаке держишь, чего тебе какая-то начальная школа?

- Наивная вы, Ксеня Игоревна, - снова вздохнул Ванька. Но послушно поднялся и пошлёпал следом за отрядом. Проворчав себе под нос. – Старшим хоть врезать можно, чтоб лишнего не позволяли, а эти… Тьфу! Плюнешь, пополам сломаются! Эй, шпана, чё за дела? А ну, прекращайте бардак!...

Проводив отряд во главе с главным хулиганом и двоечником всея школы взглядом, я плюхнулась обратно за свой стол. И ущипнула подругу за бок, выводя её из мечтательного транса обратно в суровую реальность.

- Ай! Шолохова! Ты чего творишь?!

- Не даю тебе помереть с голоду, - я честно старалась не ржать, но, не удержавшись, хихикнула. – Колись, Строкова. Кто оказался так хорош, чтоб вывести тебя в астрал одним своим упоминанием, а?

- Вот я всё понять не могу… - вздохнув, задумчиво протянула Ленка, кроша кусок хлеба в свою полупустую тарелку. – Как, ну вот как ты литературу-то преподаёшь? В тебе же ни на грош ни романтики, ни склонности к рефлексии, ни… Ни умения мечтать, вот!

- Сразу видно, что гуманитарий в тебе задавлен на корню бездушным, циничным технарём, - стащив у неё ещё один кусочек сыра, я пожала плечами. – К твоему сведению, солнце моё, русская классическая литература лишена такого понятия, как «розовые очки». И вообще полна страданий, душевных мук и переживаний героев… Не имеющих ничего общего с так любимыми тобой мелодрамами. Ну, так что вчера произошло-то?

Ленка только пренебрежительно дёрнула плечом, благополучно пропустив мимо ушей все мои аргументы. И, подперев щёку кулаком, томно вздохнула:

- Ой, Ксю… Ты не представляешь! Я вчера в «Хмельной Музе» выступала. И… - тут Строкова всплеснула руками, чуть не расплескав по столу остатки компота. - Боже, я наконец-то встретила его!

- Э-э-э… - взяв в руки (на всякий случай!) свой стакан, я озадаченно нахмурилась, пытаясь из такого ну очень расплывчатого описания понять причину такого невероятного восхищения. Не смогла. И, не выдержав, осторожно уточнила:

- Профессора Лобачевского, что ли? Или к вам на ваш творческий слёт случайно заглянул Исаак Ньютон? Или…

- Шолохова, ты же в курсе, что названные тобой мужчины не дожили до наших дней? – меня смерили возмущённым взглядом и фыркнули, сдув с носа прядь волос.