Я тебя завалю! Белая академия

Глава 2.1

Своей очереди мне пришлось ждать долго.

Моя новая знакомая Росин покинула зал быстро, вышла оттуда с улыбкой, подмигнула мне и умчалась во двор. Вслед ей раздалась пара завистливых вздохов. Похоже, девушка действительно была талантливой.

После нее сдавать пошел паренек, нервничающий настолько сильно, что весь обливался потом. Его истязали около получаса. Наконец он выбежал оттуда весь в слезах, прямо в коридоре стянул с себя серую форменную куртку, яростно швырнул на пол и убежал, не сказав нам ни слова.

– Бедняга, – тихо произнес юноша рядом со мной, с сочувствием глядя ему вслед.

– Так ему и надо, – презрительно фыркнула девушка напротив.

Я оглядела обоих. Имена свои они пока не называли.

Юноша был высоким, примерно моего возраста, приятным на вид. Магия обесцветила его не настолько сильно, как Росин, и его глаза оставались карими, а в седых волосах проглядывали темные пряди, как будто он действительно преждевременно постарел.

Девушка же оказалась почти такой же бледной, как Росин. Кучерявые волосы длиной по плечи лежали блестящей волной. Удивительно, но неестественная белизна кожи только подчеркивала ее красоту и тонкость черт. К тому же она, в отличие от Росин, не гнушалась пользоваться косметикой: губы были слегка подведены розовым, а ресницы – подкрашены сурьмой.

Бледной поганкой такую точно не назовешь, сразу решила я. Наверняка она из урожденных аристократов. Дети ар-хеев сохраняли за собой титулы родителей, и у многих лордов и леди в королевстве вполне могли родиться дети-маги. Так случилось, к примеру, с Кадом.

И так могло случиться со мной.

– Что с ним было не так? – осведомилась я у них.

– Его привели в школу при академии уже в пятнадцать, – пояснил юноша. – Он из отдаленной деревни в горах, сын пастуха. Пока не начал бледнеть, никто не подозревал, что у него дар.

Я с пониманием кивнула. Последнюю проверку для детей проводили в десять лет. Считалось, что позже силы уже не проявятся. Но бывало и такое, что некоторые дети по каким-то причинам избегали внимания проверяющих и попадали в школу при академии значительно позже.

– Он пять лет учился, старался поспеть за остальными, но дар у него так и остался слабым, – помолчав, добавил юноша. – А ведь в последние годы в академию принимают почти всех. Многие даже считают, что экзамен при поступлении всего лишь дань традиции, и особенно не готовятся.

На меня при этом был брошен красноречивый взгляд. Я только вздохнула.

– Правильно его выгнали, – фыркнула все та же привлекательная девушка, которая до этого сказала, что не сдавший экзамен паренек получил по заслугам. – В Белой академии не место слабакам.

И опять меня наградили недвусмысленным взглядом.

Я вновь проигнорировала. Заранее знала, что не все воспримут мою попытку стать студенткой магической академии на ура. Да что там, большинство ар-хеев, с которыми я пыталась об этом заговаривать, только смеялись.

– Ина Лестерн! – прозвучал громкий голос из зала.

Красавица встрепенулась, гордо расправила плечи и с задранным носом вошла в зал.

Вообще-то я надеялась подружиться с сокурсниками, но не удержалась и мысленно пожелала ей провалить экзамен.

– Ина – из семьи потомственных магов, – сказал мне юноша, пожалевший изгнанного парня. В голосе его слышалось осуждение. Похоже, эта парочка сталкивалась лбами не первый раз. – Ее мать – одна из преподавательниц академии и в любом случае обеспечила бы дочке тепленькое местечко. А значит, можно плеваться в остальных сколько влезет.

– Понимаю, – пробормотала я.

Если даже одаренный, пусть и слабо, удостоился от нее такого презрения, что же ждет меня?

Впрочем, после холодности Када мне, наверное, уже ничто не страшно.

Юноша несколько мгновений смотрел на меня и вдруг подал ладонь для рукопожатия. Я удивленно, но охотно ее пожала. Все-таки это не совсем тот жест, который принят у девушек, особенно аристократок. Наверное, новый знакомый из простолюдинов.

Он тут же подтвердил мою догадку.

– Меня зовут Арт. Мой отец – красильщик, и он был очень горд, что у него родился одаренный сын. Только мой дар тоже слабоват, и боюсь, что…

Арт покачал головой и не закончил мысль, вместо этого начав другую:

– Я живу в академии уже восемь лет, мне недавно исполнилось девятнадцать. А до экзамена меня допустили только сейчас. Хотя Глинну, – он кивнул на долговязого и угловатого, еще по-детски нескладного мальчишку, который, услышав свое имя, робко мне улыбнулся и вяло помахал рукой, – всего шестнадцать.

– Правда, я тоже живу здесь восемь лет, – неожиданно низким для подростка голосом произнес Глинн. – Просто меня привели раньше, чем Арта.

– Вот как-то так, – немного неловко подытожил тот. – А тебе сколько?

На меня вновь обратился заинтересованный взгляд карих глаз. Я отчего-то смутилась.

– Мне двадцать. Получается, я старше всех?

Арта, похоже, нисколько не разочаровало, что у нас с ним разница в год, причем он младше.