Я - темный властелин

Глава вторая

2.

Цвела акация. Светило солнце. Девушки с голыми ногами (юбочки – не длиннее ладони) проверяли мое либидо на крепость. Я вышагивал к метро через парк, бросив в карман телефон с вынутой сим-картой. Хватит с меня звонков и рыдающих смс-ок.

Кавентрус Энфлюэзис Джентра…

В голове крутились строчки дурацкого розыгрыша.

Я свернул на аллейку позади летнего ресторана. Знающий тайные пути да придет к метро быстрее!

У стенки заднего фасада кафе раздался хлопок. Негромкий, как от пробки, вылетающей из бутылки шампанского.

Я оглянулся – не слишком резко, иначе голова снова начала бы кружиться. Возле мусорных баков, набитых гниющими отходами (задний фасад любого кафе и ресторана всегда страшен) замер высокий старик в сером бесформенном балахоне. Он напоминал Гэндальфа после лоботомии: рот открыт, глаза выпучены и удивленно смотрят вокруг. В руках длинная палка... или посох? – с какой-то блестящей и прозрачной граненой штуковиной на верхушке. Ну и борода. Куда же без бороды. Длинная, грязно-седая, лохматая, как старый веник. Жуткое впечатление производил этот старик, такое… не чистое. Я даже замедлил шаги, всматриваясь.

Тут старик нацелил на меня кустистые брови и медленно кивнул. Пронзительный у старика был взгляд, даже – враждебный. Я ускорил шаг. Не утерпел, оглянулся.

Сквозь старика неплохо просматривалась стенка кафе.

Черте что.

Старик перехватил посох обеими руками, как древко знамени, и отсалютовал мне. Точно – мне, ибо никого вокруг не было. Навершие посоха отразило луч солнца на мое лицо.

Потом старик замерцал, как голограмма связи в «Звездных войнах», и с тем же хлопком исчез.

Я подумал, что вчерашняя вечеринка не закончилась, что я еще там, в кафе, облопался каких-то веществ и сижу на стуле в полной отключке.

Я ущипнул себя за локоть: больно! Оглянулся: пусто. Ну, значит, померещилось. Говорю же – алкоголь действует на меня как яд.

Кавентрус Энфлюэзис Джентра…

Дядюшка Ад…

Интересно, какое полное имя придумал ему Серега?

В вагоне метро я прислонился к надписи «Не прислоняться» и закрыл глаза. Состояние нестояния продолжалось, но постепенно, очень, очень постепенно молодой организм брал свое.

Кавентрус Энфлюэзис Джентра…

Это какое-то наваждение: строки заклятия крутились в голове словно сами по себе! Даже когда я вышел из метро, строчки продолжали крутиться. Кажется, у психиатров это называется «персеверация» - когда мозг зацикливает на какой-то фразе или строке песни, и она крутится, крутится. Впрочем, говорят, это не слишком опасно – просто означает, что мозг устал и ему хочется баиньки. Но я-то совсем недавно проснулся!

Перед окнами центрального корпуса, обернув хвостом лапы, сидел черный потрепанный котяра по кличке Пол Пот - живое воплощение всех смертных грехов. Он просачивался сквозь охрану и творил гнусности в аудиториях, превращая их в преддверие ада. Отрава кота не брала – он был слишком умен, чтобы ее стрескать. Поймать его не могли – кот был бойцовский, умело царапался, и вообще отличался повышенной ловкостью. Иногда я его подкармливал, и он меня знал, так сказать, с хорошей стороны. Я кивнул ему, и он, как показалось, чуть надменно кивнул мне в ответ. Затем, когда я приотворил высоченную остекленную дверь, черной молнией прошмыгнул внутрь.

Я прошел мимо охраны, показав студенческий, и углубился в прохладные дебри института.

Волочков Емельян Павлович был классическим деканом, пожилым, изрядно пузатым и лысым. Кличка у него была – Дикий, потому что изредка у него срывало крышу, и он начинал безобразно истерить, кричать, брызгать слюной и чуть ли не биться в корчах. И никто точно не знал, чем именно можно его довести – он срывался на вещах разных, как… ну, как дикий человек. Вероятно, это была профессиональная деформация на почве особенной «любви» к студентам, все-таки он работал в институте уже сорок лет.

Что ему надо от меня, хотелось бы знать?

Я поднялся на второй этаж и по длинному коридору двинулся в сторону шестой аудитории. О-па! На другом конце коридора появилась знакомая фигура в арафатке и идиотской футболке с козлиной башкой.

Ну что, на ловца и зверь бежит. Сейчас я прижму его к стенке и узнаю, на кой ему понадобилось заражать вирусами мой комп и смартфон.

Серега увидел меня и приветливо взмахнул рукой.

В этот момент я как раз подходил к дверям с крупной цифрой «6».

Дверь скрипнула, и сквозь щель протиснулся – буквально продернулся, вытянувшись в струнку, Пол Пот. Наследник имени адского диктатора Камбоджи бросил на меня мимолетный взгляд, который словно говорил: не ходи туда, парень, там сплошное дерьмо, даже мне страшно, и дернул по коридору со скоростью гепарда.

Что его напугало, хотелось бы знать?

- Какими судьбами? – крикнул Серега. Издалека он напоминал эльфа, отощавшего на вегетарианской диете.

Я приложил палец к губам.

- Что? – гаркнул мой приятель. – Не слышу?

Я прижучил его ястребиным взглядом и показал кулак. Тут он, наконец, опомнился и кивнул.

Я дождался его у дверей злополучной аудитории.

- Ты как тут?.. – спросил Серый.

- Дикий проснулся, хочет свежей крови. Моей.

- Серьезно?..

- Серьезней не бывает. Как сам?

Он достал из кармана джинсов зачетку:

- У меня не забалуешь!

- Иди ты!

Серега кивнул на дверь.

- А ты на кой сюда-то?

- Дикий позвал.

- В аудиторию? Вот странно… Кстати, я Дикого на третьем этаже видел… Ну, минут десять как прошло. Чего это он сюда тебя пригласил?

Недоумевая, я толкнул плечом дверь аудитории, на всякий случай стараясь не дышать носом.

Ну, и? Пустые ряды студенческих парт возносятся амфитеатром. Пустая кафедра. Ряд задернутых штор. Полумрак. Никаких следов кошачьей вакханалии. Эй, где все? Декан вне зоны доступа, как английская королева?