Я - темный властелин

Глава десятая

10.

Я побежал быстрее. Печать мне не поможет, она разряжена, а значит, остается уповать только на быстроту ног.

Орк наддал, затем, сделав неловкий шаг, видимо, набитое брюхо мешало держать равновесие, упал, перекатившись через голову: мелькнули огромные ступни с когтистыми пальцами и котомка, подвешенная на спину. Дальше я не смотрел: счастливый небольшой заминке, ринулся в глубину песков, матерясь про себя. Чтоб эта сволочь подавилась! Что ему, для ужина одного трупа мало?

Тут я сам запнулся обо что-то в песке и влетел в его горячие объятия. Вскочил быстро, и, выкашливая песок, припустил так, что только ветер в ушах засвистел.

- И-и-иар-р-р! – ревел орк нетерпеливо, злобно и, как мне показалось, удивленно.

Угу, так я тебе и ответил. Мои ноги взметывали фонтаны песка. На самом деле, существует известный секрет, позволяющий бежать по песку сравнительно быстро. Нужно просто мчаться, вбивая носки обуви в рыхлый песок. С твердым песком не получится, а вот с рыхлым – вполне. Таким образом снимается сопротивление песка, и бег… ну, получается довольно быстрым. Главное – смотреть под ноги.

Я и смотрел, пока не увидел, мимо чего пробегаю.

Кости.

Наконец стало ясно, обо что запнулся орк, а потом и я.

Кости выныривали из песка сначала изредка, затем – все чаще и чаще… Крупные, изжелта-серые, выщербленные, обломанные и целые, в основном, закругленные, как ребра великана. Костей становилось все больше, и вот уже я бегу по настоящему костяному лесу с меня ростом. Кладбище китов? Разгадка проста: море ушло отсюда, а кости остались? А вот и череп! О нет, не китовый… Вроде принадлежит гигантскому крокодилу: суженная пасть, огромные глазные впадины, какие-то костяные наросты по бокам… При жизни владелец черепа был неприветливой, и, не побоюсь этого слова – скверной и очень хищной личностью…

- И-и-и-ар! – ревел орк за спиной.

Он догонял. Огромные ступни его бухали в песок часто, орк мчался неслабыми такими прыжками. Плечи – шире двустворчатой двери. Дубина в правой руке легко проломит череп гризли.

Когда я понял, что он все равно нагонит и разобьет мне голову – только ударом со спины, я остановился и резко развернулся к нему. Принимать смерть нужно, глядя ей прямо в глаза, хоть и страшно это, ой как страшно.

Орк остановился в пяти шагах от меня. Пахло от него мускусом, как от зубра в зоопарке. Запах был, конечно, послабее, не настолько ядреный и противный, чуждый, я бы сказал. Странно обонять разумное существо, настолько отличное от человека.

Орк упер дубину в песок, облокотился на нее и начал отхекиваться, посматривая на меня кровожадно.

Ветер хозяйской рукой трепал гривы дюн. Я смотрел на них, на кости, на орка и готовился к смерти. Знак на правой ладони молчал.

- Слушай, - сказал орк глубоким хриплым голосом, - я уже час как варк, и как же я вас, людей, ненавижу!

Я решил, что у меня галлюцинации.

- Чего?

- Ничего! – сварливо ответил орк, или варк, как он себя назвал. – Хоб-хоб-хоб! Придумал еще, бегать по такой жаре. Ты, конечно, босс, но тут же Киррах, хоб-хоб-хоб, водички нет ни черта! Нигде нет водички, кроме оазисов. А в оазис за водичкой мы не пойдем. Убьют нас в оазисе. Бегу за ним, ору – Игорь, Игорь, а этот черт улепетывает и орет. Ты чего улепетывал, а? А орал чего?

Мне показалось, что я сошел с ума.

- Мы… знакомы?

- Знакомы, знакомы, - сказал орк сварливо. – Ты чего, Игорь, двинулся? Хоб-хоб… Не признаешь меня, что ли? Это же я, Гулдар, тьфу, Серега! В общем, как хочешь, так и называй.

- Э? – сказал я, похолодев, хотя вечерняя духота не спала. – Ты мне не заливай, ирод. Серега там, за барханами, мертвый. Ты его сожрал, вон, клыки в крови.

Орк вытер клыки и посмотрел на огромную салатовую, с красными разводами длань, потом высунул лиловый язычище и лизнул.

- Не-е-е… Ягоды это.. В котомке нашел. Ягоды! Обычная чеббра. Меня, когда из клана выгнали, чебброй снабдили… Акт милосердия, так сказать. Хошь попробовать? Они безвкусные, но жажду утоляют.

Он сделал шаг ко мне, запустив кургузую пятерню в котомку за спиною, но я выставил ладонь:

- Стоять! А ну стоять, кому сказал!

Орк остановился, глаза-маслины – маленькие для огромной скуластой рожи – взглянули на меня тревожно:

- Ты перегрелся, или чего? Хоб-хоб-хоб!

- Спокойно, - сказал я, понимая, что смерть от дубины, как минимум, откладывается, а как максимум, вообще мне не грозит. – Давай разбираться.

- Давай, - буркнул орк. – Только не говори, что не знаешь Гулдара.

- Я знаю Серегу, - сказал я. – И он лежит вон там, за дюнами.

Орк оглянулся, повернувшись всей громоздкой тушей, способной, как я уже успел заметить, на изрядную ловкость и кульбиты.

- Лежит, есть такое дело… А, все уяснил, понял… Я-то думал, тебе Аддизар все разблокировал.

- Кто?

- Твой родич. Тот, кто трепался с нами в Лимбе. Когда нас выдернули через Знак с помощью твоей Печати, он сделал одну штуку… - Гулдар-Серега хлопнулся на массивный зад, поставил дубину между ног и потянул носом. – Упырей нет здесь, благодать… Мирно тут, на кладбище, покойно, упыри драконьего духа боятся… Спать можно смело.

- Драконий дух? – Я оглянулся. – То есть эти вот кости, эти скелеты – это останки драконов?

Орк сделал глубокий кивок лысой башкой, кончики ушей нацелились в меня как два копейных острия.

- Да-а-а, похоже, Аддизар не успел с тобой поработать… - Он со вздохом разогнулся. - Ничего не знаешь, верно?

- Что я должен знать?

Гулдар-Серега повел рукой перед собой. Бицепсы его рук напоминали арбузы, настолько неестественно велики они были, как у синтолового качка, но я прекрасно понимал, что у орка натуральные мышцы.

- Да вот это вот все… Концлагерь этот, блинский, чтоб его, охранные башни с големами, хоб-хоб-хоб, и прочее все… Ты как чистый лист… Даже меня не помнишь, вернее не узнаешь старого друга.