Я - темный властелин

Глава двадцать восьмая

Чужой из мешка – тяжеленький, зараза! – решительно обосновался на моих плечах. Раздался мокрый всхлип, и я увидел, что тень моей головы обзавелась парой заостренных крыльев, как у летучего мыша-переростка. На щеку капнула слизь с ошметком скорлупы.

- Р-роо-о-о! – грозно, но при этом тонко взревел новорожденный дракон. Его пузцо обжигало мой затылок. Дракон пах раскаленным горном, куда швырнули щепотку имбирного порошка.

- Крамалкин! – вскричал бестер. Мертвые глаза расширились. Охотник вскинул меч, целя теперь не в меня, а в новорожденную тварь.

- Куррр-уууаак! – сказала тварь, затем утробно рыгнула и плюнула в бестера длинным языком малинового пламени.

Язык лизнул улыбчивую харю и угас, за миг превратив лицо в подобие старой потрескавшейся кожаной перчатки. Затем, вскипев от страшного жара, у бестера лопнули глаза, провалы глазниц вспыхнули раскаленными углями и почернели. Охотник пошатнулся, меч выпал из пальцев и рука опустилась. Я увидел, как судорожно дергается улыбчивый рот: он кривился в гримасе боли, но из-за приподнятых уголков казалось, что бестер неистово смеется. Он развернулся, медленно побрел к зарослям, шатаясь, как пьяный, а от лица, которое я теперь не видел, которое перестало существовать, поднимался красноватый дымок.

Охотник слепо двигался к деревьям, за которыми я приметил две тени – маленькую и большую. Его череп со сморщенной от жара кожей напоминал скорлупу грецкого ореха. Он начал убыстрять шаги, закаленный магией мозг, очевидно, слишком медленно регистрировал болевые импульсы, или это просто был шок. С опозданием я вспомнил, что язык огня совершенно не повредил багровому плащу.

- Курррууу-акк! – квакнул-всхрипнул новорожденный дракон, и мешок на моих плечах потяжелел. Кажется, сделав дело, дракон плюхнулся в торбу, как в кенгуриную сумку.

Бестер, наконец, побежал, вломился в кусты и попал в объятия теней. Его повалили, тени – большая и малая – нагнулись над ним. Я услышал звуки, как если бы зубами рвали мокрую ткань.

Я оглянулся. Лиенна извивалась на листьях, балахон задрался, обнажив ноги до самых ягодиц. Молочно-белая, не знавшая загара кожа ужалила мой взгляд почище крапивы. Ошейник продолжал свое черное дело – лицо эльфийки покраснело, вены на шее вздулись. Она перехватила мой взгляд и, хрипя и извиваясь, выпростала руку.

- Что? Что я должен сделать?

Она куда-то показывала, вернее – пыталась показать судорожно дергающейся рукой.

- Не понимаю!

Наконец дошло: она указывала на серебряную сферу, которую я отфутболил в бестера. Она откатилась к краешку поляны, лежала в тени. Я подбежал к ней, схватил. Вернулся к эльфийке, чувствуя, как вертится в торбе дракон. Он, похоже, решил прикорнуть, и был недоволен тем, что мешок дергается и шатается.

И что дальше? Я вернулся к эльфийке, упал на колени.

Глаза Лиенны закатились, обнажились белки, дыхание превратилось в тонкий хрип; она распласталась, больше не двигаясь, слегка подергивались только пальцы на той руке, что показывала направление.

Спокойно, включим логику.

Сфера, очевидно, имеет касательство к ошейнику, что работает на удушение. Но какое? Я тупо уставился на шар, пронизанный ажурным узором. Услышал далекий рокот грома. Где-то неподалеку перекликались бестеры. Тени продолжали рвать нашего бестера на куски, звуки раздавались настолько неаппетитные, что в другое время и в другом месте меня бы стошнило.

Я поднес сферу к ошейнику, и сразу же выпустил ее, так как металл мгновенно нагрелся. Лиенна выгнулась, зацепив меня рукой и двинув коленом куда-то в область правой почки. Из ее груди рвалось сиплое дыхание, вены на шее спали, лицо почти сразу обрело нормальный цвет.

- Спасибо… - выговорила она.

Сфера откатилась в сторону, бока ее почернели.

- Да не за что… Не пойму, что я сделал…

Она присела, торопливо оправила подол дрожащими пальцами, натянув его до самых лодыжек, как будто это отменяло тот факт, что я видел ее молочно-белые, практически идеальные ягодицы без всяких признаков белья.

- Ловушка для заклятий. Бестеры используют эти штуки, чтобы поймать заклятие… - Она закашлялась, потом поправила волосы – совершенно инстинктивный девчачий жест. – Он кинул одну в тебя, потому что не знал, будешь ли ты колдовать, или нет…

- А если бы я… того… метнул в него заклятие?

- Ловушка бы его поглотила. Одна ловушка – одно заклятие, не очень сильное… Сильное она не поглотит. Это старое изобретение Светлых... Но ты же не умеешь колдовать?

- Нет. Только спонтанно. Вру – я знаю, как словами включить отражающую сферу… Но без зарядки Печати это заклятие не работает. Хочешь сказать, ловушка отключила бы его?

Лиенна закашлялась.

- Нет. Это сильнейшая магия Темного… Светлые знают, что твоя Печать пока не работает… Но что-то менее серьезное, вроде огнешара или направленной молнии она могла бы поглотить. А за то время, которое бы понадобилось тебе на подготовку второго заклятия, бестер бы добрался до тебя и снес голову.

- Хитро придумано… Ловушка усыпила ошейник?

- Нет. Она усыпила заклятие удушения на моем… украшении, которое активировал бестер. Украшение… все еще со мной.

- То есть любой Светлый может его снова пробудить?

- Да.

- И снова – тебя удушить?

- Да.

Сбоку надвинулась тень – Гулдар. Он тряс головой и энергично растирал заостренные уши.

- Ох-х-х, босс… хоб-хоб-хоб! В голове улей гудит. Из ушей пчелки сейчас полетят, так и швыркают в башке, так и швыркают.

- Что с тобой сделали?

- Ась, не слышу?..

- Сделали с тобой что?

Варк покачал головой:

- Понятия не имею, это что-то новое, в моей Педии этого нет. По-моему, долбанули каким-то ультразвуком, настроенным именно на варков. Никакой магии, чистая механика… и физика звука… Ты же ничего не услышал?

- Только легкий свист. А ты, Лиенна?