Я - темный властелин

Глава тридцать шестая

Томимые жарой, мы двигались к Доджорде, прячась в перелесках. Шли прежним порядком. Сперва Гулдар с Лиенной на закорках. Сзади – я с дракончиком на спине. Крамалкин помещался в мешке бестера, и спал сном праведника. Оружие бестеров, их цепи и прочие вундервафли, включая поглощающие сферы, я не взял. Как сказал Гулдар, мечи и остальные чудеса охотников за нечистью фонили магией сильнее, чем вещи из Фукусимы, по ним нас легко бы отыскали. Зато кошельки бестеров пришлись кстати. Часть денег нес Гулдар, часть – я. Теперь мы были упакованы местной валютой – золотом и серебром, которое совершенно не жалило мои нечистые во всех смыслах руки.

Оказывается, серебро и золото изрядно весит, по крайней мере, я, уложив в мешок лишних полтора кило денег, сразу ощутил это на своей пояснице. Вчерашние переживания здорово подорвали силы. Да, мы, естественно, не спали. Едва Гулдар оклемался, собрали вещи и тут же двинулись в путь, прочь от помеченного для охоты на Темного места. Нечисти сопровождали нас до края бедлендов, затем, когда глинистые каменистые холмы уступили место равнине, остались на границе своей резервации.

- Мы ждем… ждем… ждем… - пришел неслышный зов.

- Ждите. Я скоро буду, - ответил им и сам поверил в сказанное.

- Да уж, - сказал Гулдар. – Армия печального образа… Руки-ноги из деревяшек сам им сделаешь? Крюки, трости и костыли еще не забудь. Ну и повязки на глаза. Попугаев не завезли, вместо них посадим каких-нибудь стервятников, так даже лучше. Будут у тебя войска психического назначения. Если пойдут голыми в атаку – все рыцари Света из седел повалятся. От смеха.

- Работаем с тем, что есть, - сказал я и перехватил внимательный взгляд эльфийки.

К рассвету репейники мне по грудь и прочие бурьяны сменились простым разнотравьем, запахи которого дурманили голову. Давно не был я в полях, не вдыхал вот это все... Где-то впереди – не мог я различить, насколько далеко, ибо не индеец ни разу – светились бледным явно домашние огни. Немного, горсточка.

- Ша, - сказал Гулдар, заведя нас в перелесок, подле которого струился ручей. – Тут ждите. Я скоро. Мотнусь на хутор… бабочек ловить.

Лиенна вздернула брови:

- Бабочек?

- Не обращай внимания, это шутка.

Я настолько устал, что вырубился сразу, как только напился. Лиенна улеглась рядом, лицом ко мне, словно невзначай положив ладонь на мое плечо. Думаю, мы проспали не менее шести часов, и плевать нам было на неровности почвы. Разбудил меня треск костра и запах жаренного мяса. Гулдар сидел, сложив ноги по-турецки, и поджаривал на деревянной палке какую-то крупную важную птицу, должно быть, индюшку; обугленные крылья торчали, как немой укор жестокому миру.

- Нашел еду, нашел одежки, - прогудел варк. – Я – ходячий рояль в кустах. Вот как бы ты без меня обошелся?

- Купил?

- Угу. – Варк постучал пальцем по ободу вокруг шеи. – Сварганил хрень из обода для бочонка, как и обещал. Крестьяне решили, что я слуга барина какого-то богатого, цену зарядили… Ну а я подыграл, дескать деньжонки для меня брызги. Вон, плащики для тебя и девицы, и обувка для нее… Сапожки детские. Прикроете свои тушки и она обуется. Не будь денег, пришлось бы роялить с помощью дубины… Уклонимся от законного и этического момента, хм... Теперь помни – ты мой господин, я – твой раб-телохранитель, ну и эльфийка – она, конечно, твоя наложница для всяческих низменных утех…

Я оглянулся:

- Где Лиенна?

- Съел.

За деревьями раздался плеск. Моя эльфийская наложница для низменных утех мылась в ручье.

***

- Про укушение гадюкой не хочу вспоминать. Ничего такого… просто рука распухла и болела три недели. «Ужик или не ужик? Серега, а слабо тебе в руки эту змеюку?» Мне? Слабо? Взял. Получил. Как всегда. И про падение с велосипеда в овраг тоже не расскажу. Выбитых зубов было не жалко – все равно молочные. А вот велосипеда я лишился на долгих три года: у бабушки просто не было денег, чтобы купить нового «железного коня». Неудача? Конечно! Все мои сверстники рассекали на велосипедах, один я… Белая ворона, понимаете?

Город был все ближе, и чем ближе мы подходили, купаясь в сонной жаркой одури, тем богаче и зажиточней становились пригородные деревушки. Дома выкрашены в жизнерадостные лазурные цвета, вокруг цветники, сады с плодовыми деревьями. Огромные стада овец и коров пасутся на прекрасных лугах у озер. Богатые края, очень богатые…

Мы старались перемещаться, прячась в перелесках, двигаясь далеко за окраиной деревенек, однако, когда выходили на проселки, становилось ясно, что оставляем за собой явный след, что так или иначе нас видят пастухи и проезжие. Гулдар оглядывался, всматривался в мягкую, волнистую линию горизонта.

- Драконы, босс, - сказал как-то. – Если появятся – сразу свою дамочку в обнимку – и вали ее на траву. Не для утех, голимар-р-р! Сокрытия ради.

Солнце стояло в туманной жаркой дымке, но ветер уже начинал задувать, и с западная часть небосклона потемнела.

- Гроза идет, - обронила Лиенна. Она шла теперь рядом со мной, словно невзначай касаясь пальцами моей руки. Такие наивные женские сигналы, но они казались приятными, как бокал пива в жаркий день. Волосы эльфийки, чисто вымытые в ручье, набрали глубокого антрацитного блеска, и смотреть на них было приятно так же, как касаться ее руки. Ну а если отвлечься от романтики, я могу сказать, что есть женщины, у которых природный магнетизм зашкаливает – им не нужно наводить марафет и душиться всякой дрянью, их тело само по себе – мощнейшее оружие.

Варк потянул расплющенным носом и кивнул:

- Гроза сильная будет. С равнин надо убираться, а то…

- А то что? – спросил я.

- Молнией шуранет, городской ты лапоть. На равнине молния бьет в то, что торчит выше всего.

- Ну, значит, в тебя первого ударит.

- Угу. Потому – возьмемся за руки, друзья! Г-голимар-р! Ладно, мы успеем в Доджорду до грозы.