Я - темный властелин

Глава сорок вторая

Тяжелая бронзовая решетка прикрывала вход в стоки. Вход был круглый и напоминал нору, прожранную в скале великанским кротом. Тримегорл тупо смотрел на решетку, запертую на массивный висячий замок с той, внутренней стороны.

Итак, сын Темного, сучий Темняк, ушел в подземелья Доджорды, куда не стоило бы соваться никому, даже магам Конклава… Ну разве что магов Белой Ложи стоило в стоки засунуть, чтобы пробудили Сущность и послужили ей доброй закуской.

Темный шел не один, он взял с собой… От мысли, кого прихватил из беллиама наследник Владыки, Тримегорлу становилось дурно. Голова кружилась.

Но зачем он это сделал? И кто ему сказал сделать это? Кто надоумил захватить Несбета, который на самом деле никакой не Несбет, а… Но кто, кто подсказал Темному взять старика с собой? Неужели среди Вечных Конклава или Белой Ложи есть предатель? Или под Высших Света копает кто-то из смертных магов? Младших магов? Помощников?

Тримегорл чувствовал, как леденеют ладони. Предателя необходимо выявить любой ценой, любыми путями, любыми – самыми страшными – жертвами! Не бояться пыток. Дело Света пошатнулось! Власть Конклава Сил под угрозой! Если Темный каким-то образом узнает, как обратить заклятие безумия вспять, в его руках, в его распоряжении окажется не беспамятный умалишенный Несбет, а чудовищной силы враг Конклава и Белой Ложи, который способен будет их сокрушить… Вернув разум, Несбет вернет и все воспоминания, и тогда случится непоправимое, и власть Высших Света может рухнуть.

А что, если Темный уже знает, как вернуть память старику?

А что, если коллега Раскер даже в полутьме узнает истинный облик Несбета? Это будет не просто скандал, это может послужить началом открытого конфликта между силами Света.

Теперь мысль об убийстве Темного уже не так будоражила Тримегорла, как мысль о том, чтобы поймать и убить Несбета раньше, чем его узрит Раскер. Темный был опасен, но Несбет – опасней стократ, потому что, вернув себе разум, он в точности будет знать – как и что ему сделать. А сделает он только одно – уничтожит систему власти Света, сложившуюся после низвержения Рарота. Он будет мстить за то, что сделали с ним, Несбетом, давным давно… За то, во что его превратили, в кого его превратили, заставив забыть себя… И за то, во что превратила дело Света кучка бессмертных магов, которые превратились… в жалких диктаторов они превратились, зачем врать самому себе и изрекать пафосные речи? Верховные силы Света превратились в жалких диктаторов, боящихся потерять свое бессмертие…

Нет, Несбета – уничтожить в первую очередь и так, чтобы его не успел заметить Раскер. А беспамятный Темняк… жалкая игрушка судьбы, игрушка Аарда… Он опасен, безусловно, но… Несбет, Несбет… Мысль об убийстве беспамятного, безумного старика сейчас владела всем существом Тримегорла.

Кеврин из Рао просунул в зазор между решеткой и проушиной замка ломик. Просунул, приналег, но замок выдержал, а ломик, наоборот, погнулся. Кеврин выбранился, вытащил ломик и долго смотрел на металлическую загогулину.

- Сила есть… - проронил Варвик. Кеврин ответил ему глухим рыком.

В подвале было людно и нелюдно. Ловчая команда суетилась. Охотничий азарт переполнял их.

- Благомыслящие люди туда не ступают! – произнес важно Мори Одан, мелко царапая зеленую от плесени стену загогулиной посоха.

- Да и психи туда не суются! – подхватил Жерар Хаграван.

При этом оба выглядели так, словно хотели пробить эту стену и быстрее нагнать Темного.

- Мы не те и не другие, - отозвался Варвик, задумчиво покачивая в руке метательный нож с лезвием, похожим на длинный лист.

- Это просто работа, - кивнул Мори Одан с видом профессора. – Ради хлебушка.

- И пивушка, - подхватил Жерар Хаграван.

Оба азартно рассмеялись. Кеврин из Рао покосился на них и буркнул что-то длинное на своем туземном, видимо, ругательство, видимо, про двух чертовых шутников, которым не терпится забраться в чертовы подземелья, чтобы свернуть там свои чертовы бошки. Задумчиво поглядел на погнутый лом, распрямил без особого труда (на плечах вздулись буграми мускулы), снова сунул в проушину замка, сосредоточенно засопел.

- Главное не обделайся, - вкрадчиво посоветовал половинчик. – Лидера украшает сдержанность.

Кеврин сдержанно рыкнул.

- И рычать не нужно, - рассудительно заметил Мори Одан. – Ты лидер, а мы ждем результата.

- Еще слово, и заклиню твою голову в решетке! Ак!

По склизким ступеням, тяжело пыхтя, сошел Раскер и коснулся плеча Тримегорла:

- Коллега?

Тримегорл вздрогнул, словно его коснулась головой змея, оглянулся. Раскер держал в руке связку ключей. За плечами круглолицего чародея толпились бестеры во главе с Брокстаром.

- Нашли комплект ключей, коллега. Растормошили работника. Он говорит, один из ключей – кажется, этот – подойдет.

Раскер не успел договорить: Кеврин вырвал ключи, зажав в пальцах тот, что должен подойти, метнулся к решетке. Миг, два – раздался тяжкий скрип, и решетка распахнулась в черное нутро подземелий Доджорды.

Кеврин оглянулся на свою команду:

- Ну что, пойдем к гаду на обед?

- Конечно пойдем, - сказал буднично половинчик. – Ты – первый, поскольку наш предводитель и вдобавок венчанный монарх, а значит – мы должны всячески тебя приветствовать и уступать дорогу. Когда начнут тебя жрать, маму – то есть меня – не зови.

- Да и папу тоже, - сказал Жерар Хаграван, мотнув головой в сторону Атамвире. – Папа у нас никого не любит, даже меня. И по-моему он вообще в гулену переоделся? Или тут свет так падает?

***

Магическая световая блямба скудно освещала горловину туннеля. Он был круглый в сечении и вел наклонно не пойми куда, в глубокую, чернильную тьму; единственным ориентиром служил плеск воды вдалеке. Выбирать не приходилось. Гулдар запер решетку и, пригибаясь (туннель был низковат для варка) двинулся в темноту первым.