Я - темный властелин

Глава сорок третья

Уровень воды стремительно повышался. Не прошло и пяти минут, как она достигла мостков и поднялась до щиколоток. Ледяная, стремительная, я ощущал, что еще немного, скажем, когда вода поднимется до икр, идти уже не сможем – нас собьет с ног стремительный поток, собьет и унесет, стукая о стены, как мертвых кукол.

- Лестница впереди! – негромко вскрикнул Гулдар.

Вода уже поднялась выше щиколоток. Могучий ее напор чувствовался все больше, казалось, в ноги тебя пихают две исполинские руки.

Печать мигнула и погасла. Я выругался, шлепнул ладонью о ладонь. Так чинят сломанные электроприборы – изредка помогает, знаете ли.

Помогло и сейчас. Печать снова засветилась – только более тускло.

- Она не хочет туда, в пасть, - подал голос Несбет. – Он там, впереди, перекрыл выход. А другого выхода для нас нет. А она не хочет. У нее дело! Дело! Дело!

- Бредит старикашка, хоб-хоб-хоб! Боится… не лицо, бледная поганка! Хе, кокетливый старикан!

Лестница была осклизлая и крутая, не часто, ох, не часто по ней поднимались. Над нею навис узкий арочный свод. Гулдар обогнал меня, выскочил под арку, протянул руку сперва мне, потом – Лиенне и Несбету.

- Фух-х-х… Ну, выбрались на сухое… - Варк оскалился, в полутьме влажно блеснули клыки. – Как там старик, тянет сердечко?

Я переглянулся с Лиенной. Та кивнула.

- Он крепок.

Несбет встряхнулся, нащупал меня взглядом в полутьме.

- Собаки не делают кошек, - промолвил загадочно. – А у нее прекрасный карий взгляд и мягкость везде…

Сумасшедший… ловелас!

Перед нами лежал узкий коридор, темный, как душа моего папаши, и длинный, как драконье горло. Я выглянул на лестницу, по которой взбежали, посветил Печатью. Вода плескалась уже на третьей ступеньке. Чудится, или правда слышу голоса тех, кто идет по моему следу? Бежать…

- Жук в муравейнике, - проронил я. Лиенна прижалась, женщины умеют вот так просто прижаться, передавая свое сочувствие.

Гулдар насторожил ухо:

- Ась? Ну какой ты жук… ты даже на жучка-вонючку не тянешь. Вошь в штанах у чародеев, повторюсь. Ша! Двигаем. Двигаем, я сказал! А то догонят, на кол подсадят. Люди обычно на кол не шибко умеют сами, подсаживать нужно…

***

- Они идут к главным трубам. Оттуда прямой путь наружу! – задыхаясь, сообщил Кеврину Тримегорл. Он обогнал ловчих и шлепал по ледяной воде позади чернокожего монарха. – С ними будет старик в сером, ты слышишь?

- Ак!

- Убей его первым, убей не раздумывая, он опаснейший чародей.

Кеврин на мгновение оглянулся:

- Я думал, опаснее Света нет никого. Он что, еретик?

Тримегорл не ответил. Еретики – это весь нынешний Свет, вот что он мог бы сказать, если бы хотел поведать Кеврину правду.

Еретики – это мы. И наш порядок бессмертных – самый гнусный, самый еретический порядок на континенте.

Но нет сил отказаться от бессмертия и власти.

Нет сил.

Нет…

- Просто убей.

- Не так просто. Ак! Здесь живет тварь…

- Свет знает. Мы позаботимся. Я позабочусь. Твое дело – старик.

- А Темный?

- Прежде всего – старик.

Да, старик, повторил про себя Тримегорл. Нужно убить старика, чтобы избегнуть апокалиптического финала, чтобы вечная жизнь и вечная власть продолжались… продолжались…

***

Это был огромный зал с покатым, сферическим потолком, который по какой-то причуде судьбы освещали несколько магических светильников. Тусклые, грязные, они все же давали достаточно света, и свет этот был густой и мрачный, как в самом начале осеннего туманного утра. С нашей стороны над пропастью выступала каменная площадка. С другой стороны была такая же площадка с черной глоткой арочного входа. Обе площадки соединял каменный узкий мост, и я отчетливо увидел провал на его середине.

Шум воды оглушал.

Крамалкин в торбе заволновался, квакнул несколько раз.

Гулдар подбежал к краю моста, мельком глянул в пропасть:

- Три здоровенные трубы, из каждой течет Ниагара.

- Провал… - сказал я. Гулдар поднял голову:

- Ась? Не, я уже заметил: перепрыгнем.

Я заглянул вниз. Три водопада низвергались в черную воду, похожую на кипящую нефть. С другой стороны живая эта река уходила под низкий каменный свод, частично разрушенный, от чего торчащие камни напоминали зубы великанского черепа.

Печать мигнула и погасла. Не помогли и хлопки в ладоши. Ну и ладно, тут достаточно света.

По мосту могли пройти в ряд два человека, но варк занимал все пространство. Тем не менее, я решил идти первым, хоть и трус, однако номинальный лидер. Невысокая, сплошная каменная ограда едва достигала колен. Вода в двадцати метрах внизу откровенно пугала. Если оступлюсь, лететь далеко…

Пролом достигал метра в длину, на той стороне тупо щерились каменные обломки, похожие на старые, сточенные зубы тролля. Я остановился, опасливо заглянул вниз.

Вода вскипела, тугое, масляно блестящее, толстое щупальце кракена взметнулось к мосту. Оно было увенчано каким-то огромным, с Гулдара величиной, набалдашником из живой пульсирующей плоти – крапчатой, словно обтянутой маскировочной тканью. Сгусток отлип от щупальца, мягко приземлился, и занял позицию по ту сторону пролома, а щупальце, влажно отблескивая, исчезло в водяной пучине.