Я - темный властелин

Глава сорок седьмая

Тримегорл и Раскер. Коллеги

Раскер вдруг дернулся, закатил желтоватые белки, что-то забормотал, поводя руками перед собой, как слепец, щупающий путь.

- Проявился! Наконец-то! Шел через затемненное место… Но проявился! Мы предпримем еще одну попытку его убить, коллега. – Теперь его уже не поймать живым, сказал Раскер самому себе. Ну и пусть. По крайней мере, убьем и забудем о нем. Забудем об опасности для всех нас. Для нашей вечной власти. Но пока я не хочу оповещать Белую Ложу. Пусть они не знают о том, что я совершил просчет, выпустив Темного из рук дважды – в беллиаме и в городских стоках.

- Да, это безусловная необходимость, - произнес Тримегорл быстро. – Если имеется шанс найти его и убить руками нашего отряда – это необходимо сделать. Наши основные силы мы поднимем… позже. Незачем наводить панику раньше времени. – Потому что я не хочу поднимать шум, чтобы Конклав Сил, которым руковожу, узнал, что Несбет идет вместе с Темным. Если есть возможность настичь силами бестеров и ловчей команды – это нужно сделать. Незачем прочим бессмертным Конклава узнавать о моем просчете – что не успел настичь, впустил в беллиам, не убил… И снова упустил в стоках Доджорды… Но главное – позволил выпустит Несбета!

Раскер сказал приглушенно:

- Тем более, я примерно знаю, где он появится… Теперь нет смысла скрывать: у Белой Ложи, то бишь у меня, при себе есть клок ткани из его одежды. Он переоделся, однако первичные эманации Темного на этом клочке слишком сильны. Некоторое время путь Темного был мне недоступен – он каким-то образом прикрылся, шел через затемненное место, которое затемнило его эманации на несколько дней. Но сейчас я ощущаю, куда он направляется.

Тримегорл вздрогнул. Подумал: ах ты хитрый сукин кот! Спросил:

- Он уже у Штромхолда?

- Нет, коллега, он движется к Жабьему краю.

- Жабий край… Да уж, мы предполагали это… Как скоро он там будет?

- Завтра к середине дня. Наш отряд успеет его перехватить. Драконы летают быстро и Темный, безусловно, уже в наших руках. Но чтобы драконы летали быстро, нам, однако, потребно вернуться в Доджорду и подкрепиться. Вы одолжите мне пару питающих эльфов, коллега?

Тримегорлу показалось, что благообразная рожа Раскера вдруг пошла рябью, обнажив под холеной кожей истинный облик – морду бессмертного упыря. Примерно такая же морда, если сдернуть кожу с лица рывком, была и у Тримегорла и у всех в Белой Ложе и в Конклаве Сил – неважно, были ли это мужчины или женщины. Они давно утратили свое человеческое и половое естество, став проводниками вечной власти.

Они перестали быть людьми, сохранив человеческий облик.

Перестали…

Единственная раса имела бессмертие до падения Темного. Эльфы. Но они не помышляли о вечной власти. Жили уединенно в своих королевствах. Они были иными. Разум у них был иной, совершенно не заточенный под жажду золота и вечной власти и любой власти вообще. Изначально чистый. И нам казалось, что обретя бессмертие, мы станем такими же… Похожими на эльфов… Ведь мы вытягивали из них эссенции жизни, в конце концов деградировав эту расу, превратив ее в обычных смертных нелюдей… Но мы так и остались гнилыми, со страстями, которые не смогли преодолеть за триста лет бессмертия, со страстями, которые лишь усугубились за этот срок… Мы убиваем, чтобы жить. Мы убиваем, чтобы сохранять свою власть. Спокойное течение нашей власти – это все, что нас волнует. И, конечно, мы боимся потерять свое бессмертие…

- Вблизи Жабьего края только пешком… - промолвил Тримегорл задумчиво.

- Именно поэтому нам нужно подкрепиться, - сказал Раскер с доброй улыбкой. – Как следует подкрепиться.

В отряде Кеврина спорили и ругались Варвик и Жерар Хаграван.

- Стыдился бы, позорник! – кричал Варвик.

- К чертям! – отвечал Жерар Хаграван. – Скоро обед, и я не намерен вступать с тобой в перебранку. Не хочу портить аппетит!

- Да уж, вступать ты умелец… Вечно вступаешь куда не надо.

Жерар Хаграван скривил угол рта.

- Намекни, во что это я вступил?

- Бедны те, кого природа не сподобила мыслить логично! – воскликнул Варвик. – Чем ты ее прогневил, что она лишила тебя даже проблеска ума?

- Развивай, развивай свой дар трепача, - ответствовал Жерар. – Ты будешь заколачивать недурственную деньгу по кабакам, рассказывая о своих похождениях. Ох, прости, я сказал похождениях? О злоключениях ты будешь говорить. Вспоминать, как тебя возили мордой по грязи все бабы, что ты встретил на своем пути. Как они тебя обирали до исподнего всякий раз, как ты им доверялся, и бросали, а ты оставался почти голым посреди чужого города. Ха!

- Ха? Смекаю, хаканье присуще всем в твоем роду! – вскричал Варвик, становясь напротив Хагравана. – Бедные они люди. Они хакают в сортире, они хакают в постели, они хакают когда спят и подкрадываются к врагу.

- Оскорбление? – вскричал Хаграван, выставив ногу и топнув сапогом. – Только поединок может залечить мою рану. – Он сделал вид, что собирается достать клинок.

- Ох нет, нет! – захныкал Варвик, прикрыв голову руками. – Я мирный книжник-недоучка, не надо поединка! Я согласен с тобой во всем, о сильномогучий воин! Я согласен со всем, что ты скажешь, наперед! Только не устраивай ристалище, молю тебя! Я мирный книжник недоучка, и совсем не умею драться!

- Поздно! – громогласно вскричал Жерар Хаграван. – Только поединок, иначе я буду обесчещен!

- Раз ты вызываешь, значит, право выбрать оружие принадлежит мне? – спросил тощий вор, словно вспомнил о дуэльном кодексе.

- Да, и поторопись, иначе я за себя не отвечаю!

- Словесная дуэль! Мы будем сражаться оскорблениями до первой крови! Швырять друг в друга брань! Лупить друг друга ругательствами!

- Ах! – Жерар Хаграван покачнулся, бросив обе руки к сердцу. – Ах, какой коварный удар! Словесная дуэль единственное, в чем я всегда пасую. Заранее признаю себя побежденным! После такого позора мне не жить! Как только я найду подходящее дерево, я повешусь на собственном ремне.