Я - темный властелин

Глава пятидесятая

Гулдар вдруг указал пальцем:

- Смотри-ка, все драконы улетают… Куда это они намылились…

Я вздрогнул: а что, если маги все-таки решат подлететь к нам? Каким-то образом смогут понукать драконов, чтобы те, не теряя ориентации, смогли преодолеть разделяющий нас километр? Но крылатые огнеметы набрали высоту и направились куда-то в сторону…

- Все улетели? – спросил я.

- Нет, - ответил Гулдар, вглядываясь из-под ладони. – Они высадили бестеров. Тебе не видно, они за кустами… Поэтому – бросаем все вещи и - бежим-бежим! - Он выбросил торбы с котелком, кружками и скатки с нашими одеялами. – Это нам уже без надобности. Теперь о нас позаботится Аард!

Он схватил Несбета и кинулся бежать. Мы – за ним. Чувство страха, липкое, как патока, обессиливало. Я боялся не убийц, что преследовали нас, я боялся неизвестности, что крылась впереди. Аард снимет блоки, раскроет колодец памяти, но насколько он будет глубок? И не окажется ли вместо колодца… клокочущее жерло вулкана?

Разношенные драные сапоги заплетались в траве. Впереди наметились деревья с плотным подлеском. Гулдар ударил в него грудью, проломил кусты, словно кабан, проторил нам путь. Несбет тонко охал на закорках. Я пустил Лиенну вперед, дракончик шмыгнул следом за нею. Я оглянулся: черные точки бестеров рассеялись по плато.

- Да шевелись ты, дятел! – прогудел варк из лесу.

Густая часть леса скоро кончилась, начался пологий, в кустарниках, спуск. Впереди, кажется, цепляя макушки кустов, росла, набухала лиловая туча. Ее пластали синеватые молнии, слышался дребезжащий гул.

В лицо подул влажный ветер.

Мы спустились к подножию плато, на каменистую пустошь с остатками каких-то каменных строений, совершенно обглоданных временем. Навскидку – остатки массивной крепости, вон, кажется, даже закругление башни видно. А примерно через двести метров впереди колыхалась, сливаясь поверху с тучей, серовато-стальная туманная завеса.

Гулдар устремился туда молча, как олимпийский чемпион, перепрыгивая через окатанные ветром и дождем каменюки. Мы с Лиенной и крамалкин бежали зигзагами, огибая каменные развалы. Чувство страха усиливалось с каждым мгновением.

Ветер бросал в наши лица горсти водяной пыли. Пелена тумана висела сплошной, тускло мерцающей от молний стеной. Когда мы приблизились, оказалось, что пелена и правда похожа на стену: она начиналась сразу, без плавных переходов. Вот я стою на чистом воздухе, но стоит протянуть руку – как она теряется в густейшем тумане.

Тяжело дыша, Гулдар спустил Несбета на камни и придержал старика за плечо, чтобы тот не свалился.

Крамалкин сунул морду в завесу, покрутил задом с хвостом-стрелкой, высунулся, подбежал ко мне и, что-то квакнув, чихнул. Замотал хвостом, будто звал меня внутрь. Я же старался отдышаться: перед глазами водили хороводы цветные круги. Только Лиенна держалась легко, вроде бы даже не запыхалась. Если учитывать, с какой ненасытной страстью она предавалась любви по ночам, можно предположить, что витальности и выносливости у эльфов было побольше, чем у людей. Впрочем, я не совсем человек, но, как утверждает Гулдар, силы мои еще не до конца проснулись, так что – отхекиваюсь и надеюсь на лучшее.

Я взглянул на ладонь: моя Печать раскалилась и дрожала вместе с ладонью. Мне было страшно. Но Печать… мне показалось, просто показалось самым идиотским образом, что Печать выглядела довольной.

Робот. Ты просто робот, которого привела в Аард прописанная программа…

Гулдар покосился на Печать, кивнул удовлетворенно:

- Хорошо. Я так и думал. А если не думал, то догадывался. Вернее, мои кураторы догадывались. Мы пройдем.

- Пройдем? То есть ты хочешь сказать, что сами Темняки не знают точно, смогу ли я здесь пройти?

- Не знают. Предполагают. Твой папаша не оставил на этот счет точных инструкций. Ну а выйти тебя встретить торжественной делегацией тоже не могут – не знают точно, откель ты, болезный, приплетешься.

Однако почему у меня растет и усиливается впечатление, что все, что со мной происходит, происходит в точности по сценарию Рарота? Почему мое сердце колотится? Почему мне так страшно?

- Так и не сказал, какие тут опасности.

Варк хмыкнул, поискал глазами, указал куда-то вбок.

- Видишь?

Метрах в двадцати в туманной пелене лениво дрейфовало в нашу сторону что-то синюшно-мерцающее, некий сгусток размером с арбуз, от которого во все стороны расходились сотни тонких, голубовато сияющих нитей-щупальцев.

- Медуза какая-то…

- Угу. Это бродячее заклятие.

- Чего?

- Магическая энергетическая сущность, вернее – сущности, их тут дофига и больше, народившиеся после катаклизма. Они хищные. К счастью, дальше тумана не вылезают, иначе бедные бы все были…

Гулдар поднял камень и швырнул его в синюшную медузу. В туловище не попал, камень пролетел сбоку, но щупальца – вся сотня – тут же метнулись к нему, и, видимо, ухватили; сверкнула неяркая вспышка, будто в тумане кто-то баловался со смартфоном. Затем медуза продолжила неспешное движение в нашу сторону.

- Видал?

- Видал…

Лиенна произнесла что-то на своем языке, отнюдь не певуче, а жестко. Она часто повторяла это выражение в последнее время, особенно когда мы ночевали под одним одеялом, так что я и без ее уточнений понял, что это достаточно краткое эльфийское ругательство.

- Хана камешку, - сказал Гулдар. – Не бывать ему в раю – в японском саду камней. Он стал грустным и никчемным пеплом. Представь, если на это заклятие наткнется человек. Понял, нет, что будет?

- Да уж… - сказал я, пытаясь овладеть собой.

- Не «да уж» будет, а ля-ля-ля… Голимар-р, я слово на букву «ж» не могу выговорить даже! Уродом чувствую себя без мата, вот поверь, Игорек!

Я произнес это слово за него. Варк рассмеялся.

- Вот такие дела, - сказал.

- За дятла извинись.

- Та ну тебя! И хорошо, что эта тварь видимая и небольшая.

- А бывают незримые – и крупные?