Я - Тень

Глава 9. Да здравствует король!

Цезарю многое непозволительно, потому что ему позволено всё.

Сенека

Я донимала важных и страшно занятых работников дявяносто второго яруса Оторона, в Башне Советов. Кроме самого советника Микаэра, никто мне здесь не обрадовался. Наследница решила вникнуть в архисложную экономическую систему Элергрема? В хитросплетения расчетов между монополиями Высоких родов на производства?

Уверена, когда я уходила, они крутили пальцем у виска, или как там асталои выражают презрение к идиотам? Но Наследнице было до лампочки недовольство высокомудрых клерков. В моём теперешнем положении имелись несомненные плюсы – возразить не осмеливался никто. Я хотела докопаться до причин заговора. И начала с того, в чём лучше всего разбиралась.

Согревая в ладони очередную пластинку с терабайтами данных, я направлялась к лифтам, когда на запястье завибрировал точ. Меня вызывал Владыка.

– Ассен, мы едем наверх, – я подняла глаза к сплошному экрану потолка девяносто второго яруса. Там лениво плыли аккуратные белые облачка, по диагонали пересекая коридор и исчезая на стыке со стенами. Мой гойдин кивнул, вызывая лифт.

Выглядел он теперь внушительно – мало кто в святая святых Первого мира разгуливал так хорошо вооружённым, как мой защитник. Его это, впрочем, только раздражало. Он считал, что прежнего оружия было вполне достаточно. Той штуковины с толстым стволом, смахивающей на стартовый пистолет, и его личного ножа. Но советник Айеран решил по-другому.

Мирнивр хрипел и бился. Я неслась через громаду зала, оскальзываясь на гладких плитах пола, и шептала «нет-нет-нет». Его ложе окружили советники со скорбными лицами. Кого-то я оттолкнула с дороги, но даже не задержалась, чтобы обернуться. Владыка Элергрема умирал. Еще суетились вокруг медики, ещё – тум-тум – редко и тихо звучало из аппарата его сердце, но это был конец...

Я вцепилась в вялую руку, сжимая её изо всех сил.

– Отец!

Словно туда можно докричаться... Но он услышал. Открыл глаза. Покосился на Пройа, личного врача. Говорить уже не мог.

– Наследница, мы можем ввести его в сон. Обратный процесс невозможен, но вы решите сами, когда этот сон прекратится. Так велел передать вам Владыка.

Я в ужасе уставилась на умирающего. Он закрыл и открыл глаза, подтверждая слова Пройа.

– Отец, – я уже не кричала. Шептала, всхлипывая, давясь жгучими слезами жалости, страха, отчаяния, – не оставляй меня одну, нет!

– Наследница, – врач осторожно дотронулся до моей руки, – у него не больше минуты, вы должны решить...

Я посмотрела в усталые глаза. «Давай!» – говорили они. Не «прости», не «прощай» – давай! Действуй!

Он был истинным Владыкой, этот старик. Я кивнула, не отводя взгляда. Так и смотрела, пока его глаза не закрылись. Моё сердце превратилось в ранящий осколок льда. Я уже являлась причиной смертей, но приказов на неё пока не отдавала...

Встать было трудно. Повернуться к мрачной тишине за спиной – ещё труднее. Я кожей чувствовала, как напрягся рядом со мной Ассен. Момент для убийства был идеальным, но меня страшило вовсе не это. Обнаружить, что бывают вещи пострашнее угрозы собственной смерти, весьма неприятно.

Они стояли широким полукругом. Старые, и не очень, знакомые, и те, кого я видела впервые. За сдержанной скорбью прятались другие чувства. Мне предстояло узнать – какие.

– Вы все – свидетели воли Владыки Мирнивра. – Мой голос зазвенел, заполняя полукруг зала, взлетая под купол и падая вниз, к замершим слушателям. – Его больше нет с нами, но день Скорби для него ещё не настал. Я буду исполнять обязанности Владыки, по праву дочери и Наследницы, но официальная Церемония присяги Высоких родов новому Владыке состоится только когда Мирнивра не станет.

Я замолчала. Они переглядывались, переминались. Островком спокойствия возвышался советник Айеран. Склонил совершенно седую голову Систель.

Когда неуверенность в рядах советников достигла физически ощутимого предела, я закончила:

– Все вы, советники Владыки, дадите мне присягу сейчас. Здесь.

В глазах Айерана засветилось торжество. Этот хитрец поставил на меня, и думал, что сорвал джек-пот... А я испытывала только горечь и страх, укрывшись за надёжной бронёй Марибель, Владыки Элергема, Первого мира.

– Это было очень умно, Мари.

Мы сидели в полутёмном кабинете Мирнивра. Не думаю, чтобы Айеран, или кто-нибудь ещё, осмелился устроить здесь прослушку, и мы говорили свободно. Зал приёмов, где остался Мирнивр, был закрыт. Отныне и навсегда. Доступ туда имели только врачи, обслуживающие свою сложную аппаратуру. Я надеялась, что ему снятся сны... Отпустить его может только Марибель, но не я...

– У меня просто не было другого выхода, – я пожала плечами, подставляя свету парящей над столом лампы резные бока широкого бокала. На дне плескалась тёмно-синяя жидкость. Мы пили за упокой Владыки. – Зато теперь среди советников не осталось колеблющихся.

Что с такими сделал бы Айеран, я предпочитала не думать. Оппозиция здесь не в чести.

– Когда Марибель вернётся в Элергем, она станет законным Владыкой, отдав последние почести отцу. Ты поступила не только умно, но и благородно, Мари. – продолжил Ассен.

Он сидел напротив. Под глазами залегли тени. Мы не спали вторую ночь подряд.

– Тебе нужно отдохнуть, гойдин. Ты скоро не сможешь меня охранять, – сменила я тему. Лесть из его уст пугала.

– Как и тебе. У твоего порога восемь лучших гойдин из всех, кого я знаю. Я не сплю потому, что не спишь ты, госпожа.