Я тинейджер

Глава 5

Если в мире и есть что-то, способное стереть с лица улыбку счастья от будущего свидания, так это гримаса лучшей подруги, которая сидит рядом на кровати, смотрит в пустоту стеклянными глазами и вот-вот упадет замертво от скуки.
Моника пришла только двадцать минут назад, но кажется, что прошло двадцать дней, не меньше. Я пытаюсь ее как-то занять, но на все мои предложения она или пожимает плечами, или говорит сквозь зубы «чего-то не хочется». Не понимаю, зачем она пришла. Чтобы сидеть и дуться? И тут я догадываюсь! Моника мне мстит за то, что произошло вчера в «Джи Би». Наверное, все еще сердится из-за сломанного ногтя. И о чем я думала, когда ее приглашала? Я вздыхаю про себя. Как глупо было надеяться, что эта пижамная вечеринка будет такой же веселой, как в старые добрые времена.
Мы с Моникой дружим со средней школы.
Все началось, когда первого сентября учительница посадила нас за одну парту. Честно сказать, поначалу я с ней общалась от страха: я все лето переживала, что приду в новый класс, и никто не захочет со мной дружить, что целых СЕМЬ ЛЕТ я буду одиноко ходить по школьным коридорам. Но очень скоро наша дружба превратилась из вынужденной в настоящую.
Раньше Моника была внимательной, доброй. Но потом она подалась в актрисы и очень изменилась. Особенно после того, как получила роль на телевидении. Откровенно говоря, это и ролью не назовешь. В короткой рекламе фирмы « Glue stick » Моника намазывает клеем-карандашом две картонки, соединяет их и говорит: «Bay, как клейко!». Монику показывают каких-нибудь пять секунд, но она все представляет так, будто сыграла главную роль в полнометражном фильме. После этого она стала ставить себя выше других. И выше меня. Каждая наша встреча превращается для меня в кастинг на роль лучшей подруги: я все время боюсь, что скажу или сделаю что-то не так.
- Ну, чем хочешь заняться?
- Без понятия, - бурчит Моника в ответ и обводит взглядом мою комнату. - Господи! Зачем ты сфотографировала камень?
От слов Моники что-то внутри неприятно сжимается. На фотографии - белоснежный камень с тремя дырочками. Эллиот говорит, что такие камешки приносят удачу.
- Это - куриный бог. Ну, счастливый камень, - объясняю я.
- С чего ты взяла? - Моника с усмешкой смотрит на фото.
Потому что он с дырочкой. Рыбаки всегда брали с собой такие камни-амулеты, на счастье.
Моника улыбается. - Ты такая... необычная, Мия.

Чаще всего «необычная» - своего рода комплимент. Но из уст Моники это слово звучит как оскорбление. Мне даже хочется ее толкнуть за такое. Сжав покрепче подушку, я вздыхаю. Если это будет длиться всю ночь, я до утра не доживу. Надо спасать положение.
- Может, маски сделаем? - с надеждой спрашиваю я. - У меня ещё остались те с клубничным запахом, помнишь?
- Нет, не стоит. - Моника качает головой.
Я смотрю на стену и думаю, что там, в паре метрах от меня, сидит на кровати Эллиот. Он так близко, а я даже не могу с ним поболтать из-за этой неудачной пижамной вечеринки.
B который раз собираюсь спросить Монику, чем бы она хотела заняться, как вдруг она скидывает тапочки и забирается на кровать. 
- Что с тобой вчера в кафе стряслось? - спрашивает Моника, специально разглядывая сломанный ноготь, - Ты так странно себя вела.
Я собираюсь что-нибудь выдумать, но вспоминаю вчерашний пост в блоге и теплую реакцию подписчиков на мою откровенность. 
Я не рассказывала Монике о панических атаках.

Может, если попробую, то это нас сблизит? Набрав полную грудь воздуха, я начинаю:
- Ты знаешь, что мы с родителями недавно попали в аварию?
Моника смотрит на меня непонимающе:
- Да, а что?
- С тех пор меня мучают панические атаки. Я будто снова переживаю это все. Мне становится жарко, трудно дышать и...
- Господи, не тебе мне рассказывать, что такое паника!
- перебивает Моника. - До школьной пьесы осталось два дня, и я очень волнуюсь, что все испорчу.
- Ничего ты не испортишь. Ты играешь лучше всех.
- Честно? - Моника прищуривает глаза цвета темного шоколада. - Представляешь, как мне тяжело: успех всего представления лежит на моих плечах. Джефф говорит, что я совсем как Анджелина Джоли в молодости.
Только я от его слов еще больше трясусь.
- Не переживай. Я уверена, все будет хорошо, - отвечаю я, чувствуя одновременно разочарование и злость. Я хотела поделиться c Моникой самым сокровенным, а она опять весь разговор свела к себе, любимой.
- Я так рада, что мы со Стефаном чувствуем друг друга без слов! Джефф говорит, что мы как Анджелина Джоли и Брэд Питт в том фильме, где они снимались вместе. Ну, в том, после которого они встречаться начали.

Моника одаривает меня еще одной милой улыбкой.
- Знаешь, Стефан мне все-все рассказывает.
От ее слов мне становится дурно.
- Значит, ты и про завтра знаешь?
- А что будет завтра?
Густо покраснев, я отвечаю:
- Стефан позвал меня на обед.
На лице Моники отражается большое удивление . Похоже, о нашем свидании она
не знала. Значит, Стефан ей рассказывает далеко не все.
- Это он тебя позвал? Куда? - Моника продолжает улыбаться, но кажется, что от напряжения она сейчас вывихнет челюсть.
- На «Счастливый пляж», в полдень.
- Да ладно? Хочет пообедать с тобой?
Шокированное выражение лица Моники и тон, с которым она произносит это «с тобой?», выводят меня из себя. Я понимаю, что мы со Стефаном стоим на разных уровнях в школьном ранге красоты и успеха, но мне казалось, что лучшая подруга должна порадоваться за тебя, а не пялиться, как рыбка в аквариуме.
- Тебе нравится Стефан?
Вопрос вырывается раньше, чем я успеваю его обдумать.
- Конечно, нравится, - сухо отвечает Моника.
- Я имею в виду - как парень?
Моника запрокидывает голову и наигранно смеется.
- Нет, конечно нет. Он для меня слишком маленький.
Я смотрю на Монику и думаю: «Что же ты за человек на самом деле? Мы с тобой столько лет были не разлей вода, а теперь мне кажется, что я тебя совсем не знаю».