Я тинейджер

Глава 15

Сквозь сон я слышу стук, а следом – голос Эллиота: – Мий, ты уже проснулась? 

Первая мысль: «Почему я так отчетливо слышу Эллиота через толстую стену спальни?» 
Потом я открываю глаза, вижу кристально-белое постельное белье, роскошный ковер бордового цвета, и все становится на свои места. 
Я сейчас не дома, а в Уолдорф-Астории. Я пережила самолет! Я в Нью-Йорке! 
Я сажусь в постели и отвечаю Эллиоту, что не сплю. 
– А я уже давным-давно встал. – Он входит в мою комнату через внутреннюю дверь. – Я слишком счастлив, чтобы спать. 

Поглядев на часы, я удивляюсь, что проспала целых десять часов. После бессонных ночей дома это – рекорд. Эллиот усаживается на край моей кровати и открывает ноутбук. 
– Я знаю, что ты не собиралась выходить в Интернет, но ты обязана кое-что увидеть. 
Настроение тут же портится. 
– Не надо, Эллиот, пожалуйста. Я хочу забыть про это дурацкое видео. Неужели не ясно? 

Эллиот качает головой и расплывается в улыбке. 

– Дело не в видео, а в блоге. 
– Что с ним? 
– Ты снова стала медиавирусом. На этот раз в хорошем смысле. 
– Как это? – Я подползаю к Эллиоту и поворачиваю к себе ноутбук. 
На экране – мой пост о борьбе со страхом. 
– Прокрути вниз, – велит Эллиот. 

Я следую его совету и вижу, что получила 327 комментариев. 
– Быть не может! – Я смотрю на цифру и не верю своим глазам. 

На мои записи никогда не отвечало столько человек. Никогда. – Все они пишут про страхи и про то, как намереваются их побороть. Многие, кстати, твоим постом поделились. Посмотри, сколько у тебя теперь подписчиков. Я смотрю на цифру в правом углу экрана. 
– Десять тысяч? 

Эллиот довольно кивает. 

– Десять тысяч семьсот пятнадцать, если быть точным. 
– Ого-го! – Сказать, что я потрясена – ничего не сказать. 
– Мий, тебе необходимо прочитать комментарии. Они такие искренние! Вот эта девочка написала, что хочет дать отпор одному задире из школы, а эта хочет перебороть страх перед зубным врачом. Тут есть еще одно сообщение, которое ты просто обязана прочесть. – Эллиот начинает торопливо пролистывать комментарии. 
– Нашел! – Он снова поворачивает ко мне ноутбук. 

«Привет, Девушка ххх! 
Мой страх отличается от тех, что здесь описывают, и, признаться честно, я никому о нем раньше не рассказывала. Но тебе хватило смелости посмотреть своему страху в глаза, и я верю, что тоже смогу. Больше всего я боюсь своей мамы. 

Ну, не мамы вообще, а ее пристрастия к выпивке. Когда она потеряла работу, то стала много пить, и наша жизнь превратилась в кошмар. От алкоголя мама становится злой и несдержанной и все время на меня кричит. Но даже не это самое страшное… Я боюсь, что мама меня больше не любит. Может, прозвучит глупо, но она стала совсем другим человеком. Ей ни до чего и ни до кого нет дела, даже до меня. Когда я прочитала твой пост, то поняла, что нельзя сидеть сложа руки. Сегодня же я расскажу обо всем своей тете. Даже если она ничего не сможет поделать, то хотя бы выслушает меня и даст совет. Спасибо, что вдохновляешь свой смелостью. 
Девушка-Пегас xxx 

– Потрясающе. 
– Я смотрю на Эллиота, а в глазах стоят слёзы. 
– Знаю. А теперь прочитай это. – Эллиот показывает на один из последних комментариев. 

Привет еще раз. Хотела написать, что я все обсудила с тетей, и она очень мне помогла. Она приехала к нам, поговорила с мамой и предложила нам пожить у нее какое-то время. Моя мама на меня совсем не разозлилась. Она очень расстроилась, долго извинялась и обещала обратиться за помощью ко врачу. 

Спасибо тебе, Девушка ххх.

 Ты была права, иногда нужно взглянуть страху в глаза, чтобы понять, что ты сам его придумал. 

Девушка-Пегас xxx 

По щекам текут слезы. 
– Просто не верится, что мои слова смогли… 
– Понимаю, – Эллиот обнимает меня за плечи. – Я тобой очень горжусь, Оушен Стронг. 

Я крепко прижимаюсь к нему. 
– Спасибо, Эллиот. Он хмурится и качает головой. 
– Не Эллиот, а Уолдорф Уайльд[от английского wild-дикий]. 

Я делаю удивленное лицо. 

– Это мое новое альтер-эго. 

Завтрак в Уолдорфе оказался почти так же хорош, как папин «воскресный завтрак», а с ним мало что может сравниться. 

Наевшись оладий с черникой, кленовым сиропом и жареными ломтиками бекона (дикое сочетание, но вкус отменный), мы с мамой направляемся в зал, где будет проходить свадебная церемония, а папа с Эллиотом идут гулять по городу. Мне немного обидно, что я не могу пойти с ними, хотя просьба Синди и Джима сделать фотоотчет о подготовке свадьбы мне очень льстит.

 Надеюсь, вечером удастся вырваться и полюбоваться Нью-Йорком. Мы заходим в зал, и у меня вырывается вздох восхищения. 
– Мама, это великолепно! 
– Знаю, – с удовольствием соглашается она. 

Я словно попала в «Аббатство Даунтон»: на стенах висят портреты, пол устлан дорогими коврами. Мама ставит на столик при входе табличку «Вместе навсегда», и рука сама собой тянется за камерой. Фирменная карточка на фоне изящной старинной лампы как раз в стиле свадьбы. Я приближаю изображение так, чтобы читалась надпись, и делаю снимок. 

– Здесь пройдет церемония. – Мама показывает на ряды позолоченных стульев, расставленных перед большим камином. – А потом все пройдут в банкетный зал на свадебный завтрак. 

– А почему его называют «свадебный завтрак»? – интересуюсь я, идя следом за мамой к массивным дверям на другом конце зала. 
– Точно не знаю. Может, потому что это первый совместный прием пищи новобрачных? 

Я мысленно делаю пометку спросить Эллиота, он-то наверняка знает. 
– Вау! – восклицаю я, входя в соседний зал. 

Он еще больше предыдущего и уставлен круглыми столами. С потолка свисают люстры под старину, с лампочками в виде свечей. В центре каждого столика – композиция из остролиста и бутонов белых роз. Очень красиво и очень по-английски. 
– Мамуль, здорово у тебя получилось! 
– Ты правда так считаешь? – с надеждой спрашивает мама. 
– Абсолютно. 
– Привет-привет! А вы, должно быть, мисс Мия?