Я тинейджер

Глава 23

– Годзилла тебя побери, что ты там натворила?

 Я открываю глаза: Эллиот пристально смотрит сквозь очки с оправой из звезд и полосок американского флага. 
– Который сейчас час? – Я приподнимаюсь, чтобы заглянуть в окно. 

За окном темно, и Нью-Йорк сверкает миллионом огоньков, как витрина ювелирной лавки. 

Должно быть, я проспала полдня. 
– Сейчас самое время рассказать, что произошло, – Эллиот бесцеремонно плюхается ко мне на кровать. 

– Кто такой этот Бруклинский Парень?
– Ммм… – Взгляд падает на брошенный на соседнюю подушку ноутбук, и я понимаю, о чем допытывается Эллиот, явно прочитавший мой последний пост. 

– Я познакомилась с ним сегодня утром. Его бабушка отвечает за банкет на свадьбе. 
– И теперь ты в него влюблена? 
– Нет, я… Эллиот достает из кармана телефон и начинает читать вслух: «Я верю, что если ты встречаешь человека, который принимает тебя такой, какая ты есть, и который нравится тебе таким, каков он есть, надо сделать все, чтобы этого человека не потерять». 

У меня все сжимается внутри: саркастический тон Эллиота дает понять, что я перестаралась в выражениях. Может, я и правда все придумала? Теперь мне кажется, что сегодняшний день мне просто приснился. 

– Ты пила? – Эллиот смотрит на меня поверх очков как строгий доктор. 

– Нет! 

– Общалась с сектантами? 

– Нет!

 – Тогда как ты могла влюбиться в первого встречного? 

– Я в него не влюблена. – Разочарование окутывает меня как холодный туман. – Мы провели вместе весь день, и между нами появилась невидимая связь. Какой бред! Теперь я говорю как сентиментальная актриса на шоу Опры. 

Эллиот так сильно сдвигает брови, что с него того гляди слетят очки. 
– Невидимая связь? 
– Да, у нас много общего. 
– Так, а сколько ему лет?
– Восемнадцать. 
– Где он учится? 
– Нигде. 
– Кем работает? 
– Никем. Я точно не знаю. Я думаю, он решил год отдохнуть перед поступлением в университет. – У меня появляется чувство, что я на допросе у одного из родителей-юристов Эллиота. – Ясно, ты встретила свою вторую половинку, но даже не узнала, чем он занимается. 
– Мы всего пару часов провели вместе. 

Эллиот ухмыляется, и это меня здорово раздражает. С каких пор он стал таким злым? А я-то еще хотела ему все-все про Ноя рассказать. 
– Мы светских бесед не вели, – продолжаю я. 
– Вот как. А родителям ты о нем рассказала? 
– Нет! Они ничего не должны узнать. – Я бросаю тревожный взгляд на Эллиота – пусть только попробует им что-нибудь сболтнуть. 
– Зачем ты тогда растрезвонила об этом на весь Интернет? Я резко сажусь и пристально смотрю Эллиоту в глаза. 
– Вовсе не на весь Интернет. Я просто упомянула о нем в блоге. Я хотела, чтобы его совет помог людям, которые решили побороть свои страхи. 

Эллиот смотрит на меня еще пристальнее. 
– А что же ты не написала, как я помог тебе в самолете? Где заметка про это?

 И внезапно все становится ясно как день: Эллиоту обидно, что я про него не написала ни слова. 
– Ну Эллиот, я же все время про тебя в блоге говорю. Помнишь, я рассказала, как ты помог мне купить платье на школьный бал? И твои десять советов по подбору осеннего гардероба. Я о них писала в блоге.

Эллиот обиженно смотрит на кровать. 
– Поверить не могу, что ты рассказала о нем всему Интернету раньше, чем мне, – бурчит Эллиот. – Если бы я встретил человека, который принимает меня таким, какой я есть, ты бы узнала об этом первой.

Мне становится стыдно. Я подсаживаюсь к Эллиоту и беру его за руку. 
– Я хотела тебе рассказать и целый день не могла дождаться возможности всем с тобой поделиться. Но когда я вернулась, ты крепко спал. 

Эллиот поднимает на меня глаза. 
– Ты могла бы меня разбудить. Или перезвонить раньше. 
– Извини. Глупо на меня теперь дуться. Все равно мы с Бруклинским Парнем больше не увидимся. 

Повисает долгая неуютная пауза, и теперь Эллиот берет меня за руку. 
– Ты меня извини. Просто когда я прочитал твой блог, мне стало неприятно, как если бы меня бросили. 
– Я тебя никогда не брошу, ты мой лучший друг. 

Я обнимаю Эллиота. Мы с ним помирились, но на душе все равно грустно. Я так сильно хотела все рассказать Эллиоту, снова пережить этот волшебный день, но теперь я этого сделать не могу – он расстроится. Не успеваем мы и словом обмолвиться, как раздается стук в дверь. 

– Эй, дочь моя, – кричит папа, изображающий американца еще хуже, чем Стефан. 
– Ай-да ужинать? Мы едем в Чайна-таун, в чудесный ресторан «Веселые палочки», где официанты – настоящие мастера пантомимы. 

Все их действия напоминают театральное представление: и то, как они помогают нам раздеться, и как ставят еду на стол. Но все же я не могу расслабиться. Эллиот снова стал собой, мама почти не нервничает из-за свадьбы, и только я беспокойно думаю о том, что зря написала в блоге про Ноя. 

Реакция Эллиота на мой пост тому подтверждение. Он ни разу с момента появления «Девушка ххх» не отзывался о блоге плохо. 
Наверное, пост о Ное и впрямь звучал глупо и слишком восторженно. Наверное, я просто придумала нашу с Ноем невидимую связь. К концу вечера я окончательно убеждаюсь, что надо стереть пост сразу же, как вернусь в свой номер. Каждый шаг по мягкому ковру в коридоре отеля отдается гулким «Удали, удали, удали». 
– Что это лежит у твоей двери? – вдруг спрашивает мама. 

«Удали, удали, удали». 
– Что? 
– Ты что, еду в номер заказала? – удивляется папа. 
– Не похоже. Не так они приносят еду в номер, – шепчет Эллиот. 

Я поднимаю глаза и вижу, что перед дверью моей комнаты стоит коричневая картонная коробка. 
– Ой, надеюсь, это не бомба, – выдает Эллиот, смотря на нас взглядом, полным ужаса. 
– Кому могло прийти в голову класть бомбу под дверью моего номера? – с сомнением отвечаю я. 
– Не знаю. – Эллиот пожимает плечами. – Может, террорист случайно выбрал твою дверь.