Я тинейджер

Глава 24

Я собираюсь написать эсэмэс Ною, но меня прерывает стук в дверь. 
– Мия, можно? – раздается голос Эллиота из смежной комнаты. 
– Конечно. Дверь отворяется, и входит Эллиот в пижаме и повернутой козырьком назад кепке.
 Он снял очки, и без них его лицо кажется совсем узким. 
– Привет, – говорит Эллиот, а сам оглядывает мою кровать, высматривая подарок от Ноя. 

Увидев куклу, он восклицает: – Не может быть! Так это она была в коробке? 

Я киваю головой и пытаюсь придать себе невозмутимый вид, но не могу сдержать довольной улыбки. 
– Какая красивая!

 Эллиот присаживается на кровать и берет куклу в руки. 
– Да, мы ее сегодня видели в том антикварном магазинчике, в который ездили за диадемой.

 Я сказала Ною, что всегда расстраиваюсь при виде брошенных игрушек. И он приложил записку, в которой попросил меня удочерить эту куклу. 

Я густо краснею и уже готовлюсь к колкому замечанию Эллиота, но он ничего такого не говорит, а продолжает улыбаться кукле и приглаживать ее рыжие волосы. 

– А какое у нее платье! Похоже, викторианское. Сколько она стоила?

 Пожимаю плечами. 
– Полагаю, не мало. Это тебе не Барби. – Это точно. 
– Бог ты мой! И этот торт тоже он тебе прислал? – При виде шоколадного пирога, глаза Эллиота еще больше округляются. 
– Да, его бабушка испекла. Она потрясающе готовит.

 Эллиот сажает куклу обратно на подушку и с улыбкой говорит: 
– Так-так-так. Я, кажется, начинаю понимать, почему ты в него влюбилась с первого взгляда. Начинай. 
– Что? 
– Расскажи, как все было. 

Мы забираемся под одеяло, и я пересказываю Эллиоту весь мой сказочный день. Когда я дохожу до момента, где мы с Ноем стоим в темном коридоре, и его рука касается моей, Эллиот начинает взволнованно махать руками в ожидании продолжения.
 Но я не рассказываю ему про «переломный момент» – это я хочу оставить только между мной и Ноем. 

– Я сейчас в обморок упаду! – восклицает Эллиот, когда я заканчиваю свой рассказ. 
– Если все парни в Бруклине такие же, я переезжаю в Нью-Йорк при первой возможности! 

Смеясь, я отламываю кусочек пирога Сейди Ли и отправляю его в рот. Он невероятно мягкий, будто бархатный. 
– Извини, я сегодня вел себя как настоящий зануда! Теперь мне ясно, отчего ты так радовалась. 

И тут я понимаю, что совсем забыла о посте в блоге, который собиралась удалить. 
– Ничего, просто мне надо было обо всем тебе рассказать перед тем, как писать в блог. 

Мы с Эллиотом широко улыбаемся друг другу, и у меня на душе становится теплее – мы снова лучшие друзья. 

– Ладно, не буду мешать тебе спать, – говорит Эллиот, вставая с постели. 
– Завтра у тебя долгий день. 
– Жаль, что мы с тобой никуда толком не сходили. 
– Ничего, мы с твоим папой хорошо погуляли. А завтра нас ждут Статуя Свободы и тур с привидениями. 
– Тур с приведениями? 
– Ага, эпическая экскурсия! Нас даже отведут в склеп двадцати тысяч жертв желтой лихорадки! 
– О, интересно… Наверное, – смеюсь я. 

Простившись с Эллиотом, я беру мобильный и плед и усаживаюсь в кресле у окна. Мельком взглянув на улицу, я снова не могу поверить, что это не сон. Я нахожу в телефоне номер Ноя и нажимаю «вызов». С каждым долгим потрескиванием американского гудка нарастает мое волнение. Слава богу, после трех сигналов Ной отвечает. 
– Привет, – слышится его дружелюбный голос. 
– Привет. Большое спасибо за куклу. – Мне сразу становится неудобно за этот неестественно-официальный тон. 
– Большое пожалуйста. Скажи-ка, мисс Пенни, ты сейчас у окна? –
 Да! У окна. 
– Видела луну? 
– Нет, подожди немного. Я распахиваю шторы и смотрю на небо. Прямо над шпилем Эмпайр-стейт-билдинг висит большая, идеально круглая луна. 
Но я поражена не ее формой и величиной, а ее янтарным цветом. 
– Ничего себе, какая она красивая! Почему она оранжевая? 
– Ну, я подумал сначала, что ее инопланетяне из баллончика покрасили, но Сейди Ли объяснила, что это как-то связано с загрязнением атмосферы. 
– Мне больше нравится вариант с инопланетянами. 
– Мне тоже. Я тебе вот что хотел сказать. Раз встреча с тобой так на меня повлияла… 
– В каком смысле? 
– Ну, знаешь, раньше я не был замечен за покупкой фарфоровых кукол. 

Смеюсь. 
– Будет справедливо, если ты согласишься увидеться со мной еще раз до отъезда. 
– С удовольствием, но когда? 
– Что, если я приду, когда кончится свадьба? Сейди Ли сказала, что к полуночи все разойдутся. Я придумал кое-что интересное. 

Я представляю, что скажут родители, если я отпрошусь на полночную прогулку с малознакомым парнем. 
– И не переживай, мы не выйдем из отеля, – добавляет Ной, словно прочитав мои мысли. 
– Тогда я согласна, – почти скороговоркой восклицаю я. 

Плотнее укутавшись в одеяло, я представляю себя в объятьях Ноя. 
– Значит, до завтра, – нежно произносит Ной. 
– До завтра. 
– Спокойной ночи, Мия. 
– Спокойной ночи, Ной. 

Я откладываю телефон и вдыхаю полной грудью. Потом я смотрю на ночной Нью-Йорк и невероятную луну. Сейчас я чувствую себя по-новому, и дело не в этой поездке, не в знакомстве с Ноем. Просто впервые в жизни я уверена, что эта жизнь – моя, что я сама строю свою судьбу. Не просто реагирую, как раньше, на чужие слова и поступки, нет. 

Со встречи с Ноем, моим переломным моментом, я начинаю сама писать сценарий своей жизни.