Я тинейджер

Глава 27

Похоже, у меня на лице написаны шок и ужас: как только я убираю телефон в сумку, Ной взволнованно спрашивает: 

– Что случилось? У тебя такой вид, будто ты только что узнала, что Санта Клауса не существует. Не верь, существует он, просто взрослые хотят подпортить нам праздник злыми сплетнями.

 Я натянуто смеюсь. 

– Это мой друг, Эллиот, – поясняю я. – Ему завтра придется вернуться домой. Родители не разрешили ему остаться в Нью-Йорке. Хотят, чтобы Эллиот встречал Рождество с семьей. 

– Обидно, – вздыхает Ной. Потом он открывает термос: 
– Сладкого чаю?

Я соглашаюсь, хотя все мои мысли сейчас об Эллиоте и его просьбе вернуться с ним домой. Мне неприятно думать, что ему придется лететь одному, но мысль о том, чтобы оставить родителей и Ноя, кажется еще ужаснее. 

Ной подает мне чашку, и я делаю глоток. Напиток не похож ни на один вид чая, что я когда-либо пробовала. 
На вкус он цитрусовый и сладкий, совсем как горячий лимонад. 

– Очень вкусно! 

– Еще один необычный рецепт Сейди Ли, – отвечает Ной. – В Южной Каролине, откуда она родом, этот чай пьют летом со льдом. А у нас с тобой – нью-йоркская версия.

 Я делаю еще один глоток, чтобы настроиться на романтическую атмосферу пикника, но ничего не выходит. Я не могу перестать думать об Эллиоте.

 – Ты не против спуститься в зал? – Я заглядываю Ною в глаза. – Эллиот сказал, что ему очень надо со мной поговорить. У него был такой расстроенный голос.

 Ной, кажется, разочарован, и от этого у меня тяжело на душе. Но я вчера так огорчила Эллиота, что сейчас хочу поскорее прийти к нему на помощь. 

– Ладно. Давай так: ты иди к другу, а я поеду домой, – предлагает Ной. 

– Нет! Я хочу, чтобы ты пошел со мной. Не надо уезжать. 

– Не могу же я так просто ворваться на чужую свадьбу, – смеется Ной. – Тем более, мы завтра увидимся.

 – Да, но я уверена, что Брейдис не будут возражать. Они такие милые. Можем представить тебя как внука Сейди Ли. Я скажу, что ты со мной.

 Ной поднимает брови и игриво улыбается. 
– Так я с тобой? 

– Да. Пойдем, пожалуйста.

 Ной качает головой. 

– Послушай, когда я сюда ехал, то думал, что это наша прощальная встреча. А выяснилось, что ты еще неделю пробудешь в Нью-Йорке. Так что я не против подождать до завтра. Проведи остаток дня со своим другом, я там буду третий лишний. 

– Ты не будешь третьим лишним, ты…

 – Шшш… – Ной прикладывает палец к моим губам. 

– А как же пикник? 

– У меня дома мы сможем устраивать пикники каждый день, – улыбается Ной. – Сейчас ты нужна другу. 

– Хорошо, – вздыхаю я. 

– Но сначала… Ной снова целует меня, нежно держа в руках мое лицо и поглаживая волосы. 
– Вау! – произносит он, когда мы отрываемся друг от друга. 

– Отличный поцелуй! – говорю я. Ну разве могу я не ляпнуть глупость в такой знаменательный момент, как поцелуй с парнем. 

– Да, – слегка удивленно улыбается Ной. 

– Ты хорошо целуешься. Я смеюсь и отвожу взгляд.
И меня совсем не заботит, что я сейчас красная как помидор. Я не стесняюсь Ноя. Может, я и Неудачница международного масштаба, но Ноя это не заботит. 

– Пойдем, – прерывает он мои мысли.– Отведу тебя назад. 

Я возвращаюсь в зал, все еще ощущая трепетные поцелуи Ноя на губах. Но как только я замечаю Эллиота, весь трепет проходит, а сердце сжимается. Он с печальным видом сидит за столом, а рядом – никого. 

– Что ты так долго? – спрашивает Эллиот, когда я подсаживаюсь к нему. 

– Извини, Ной хотел устроить пикник и… 

– Пикник? 

– Да, но не волнуйся, я… 

– А где он сейчас? 

– Поехал домой. 

– Как? Но зачем? Я же сказал, что ты можешь привести и его тоже. 

– Он не хотел врываться на чужую свадьбу. 

– Но никто бы не возражал, ведь его бабушка организовала банкет. 

– Знаю, но… Неважно. Расскажи, что случилось. Что сказали твои родители? 

– У них крышу снесло. – Эллиот опускает глаза и начинает теребить край скатерти. – Они сказали, что мы так не договаривались и мне ни при каких условиях нельзя остаться. Так говорили, будто речь об одном из их судебных разбирательств. Они не хотят, чтобы я задержался с вами, и даже не против, что я полечу домой один. Говорят, надо отмечать Рождество всей семьей. Но… – Эллиот делает театральную паузу. – Они сказали, что будут рады, если ты тоже приедешь и встретишь это Рождество с нами. 

– Но я… 

– Ага, уже вернулась! – На соседний стул приземляется раскрасневшийся папа. 

Судя по тому, как он тяжело дышит, без меня на танцполе не скучали. 
Мама присаживается рядом с папой. Она не такая запыхавшаяся – мама со времен актерской карьеры славилась умением танцевать. 

– Мия, а где Ной?

– Уехал домой. 

– Так скоро? – хмурится мама. – Почему ты не пригласила его к нам присоединиться? Уверена, Брейдис бы не возражали, он как-никак внук Сейди Ли. 

Если кто-нибудь еще раз это скажет, я не сдержусь! 

– Все в порядке. Мне надо было переговорить с Эллиотом. О его родителях. 

– Да-да. – Папа качает головой. – Так неприятно получилось. Без Эллиота будет не так весело. 

Эллиот тяжело вздыхает и обращается к мне: 
– Ну, Мия, что думаешь? 

– Не зна-а-а-аю, – протягиваю я, оглядывая танцующих, словно они могут мне помочь. 

Не представляю, как отказать Эллиоту так, чтобы он не расстроился. 

– Что она думает о чем? – спрашивает папа. 

– Родители сказали, что ждут Мию на Рождество, если она завтра вернется вместе со мной.

 Эллиот с надеждой смотрит на папу. Я же смотрю на маму – она вопросительно поднимает брови. «Запрети мне уезжать!» – мысленно умоляю я в надежде, что между мамой и дочкой может существовать телепатическая связь. 

– Ой, я не знаю… – начинает мама. 

– Я понимаю, что полуфабрикаты на рождественском столе моей семьи ни в какое сравнение не идут с деликатесами, что готовит твой папа, – говорит мне Эллиот.