Я тинейджер

Глава 43

По пути в кафе мне становится еще спокойнее. Ни один из ужасных сценариев, которые я вчера просчитывала, не воплотился в жизнь. Когда мы шли по центру города, меня никто не узнавал и не выкрикивал оскорблений в мой адрес. Если удастся избегать Интернета год-другой, у меня точно все наладится.

Мы заказываем молочные коктейли и занимаем столик в конце зала. Обычно я люблю сидеть лицом к двери, чтобы рассматривать заходящих в кафе посетителей. Сегодня я инстинктивно сажусь спиной к залу, на всякий случай.

– Знаешь что, Мия? Ной многое потерял, – говорит Эллиот, расстегивая куртку. – Ты со временем придешь в себя и начнешь двигаться вперед, а он, если и впрямь такой обманщик, никогда не станет по-настоящему счастливым.

Как бы я хотела поверить в слова Эллиота.

– Спасибо, Эл. Я так счастлива, что у меня есть ты. И знаешь что? Не важно, что случится в будущем: даже если в один прекрасный день я встречу подлинного принца, никто не сможет заменить мне тебя.

Я радостно смотрю на Эллиота, но он хмурится.

– Так-так-так, – произносит он, поджав губы, как всегда это делает, если чем-то недоволен.

Сначала мне кажется, что он смотрит на меня, но потом я убеждаюсь, что его взгляд направлен на что-то у меня за спиной. Я поворачиваюсь и вижу, что к прилавку подходят увлеченно беседующие Моника и Стефан. У меня начинается паника. Что им сказать? Что мне делать? Но выясняется, что мне не нужно что-либо делать: Эллиот уже поднялся из-за стола.

– Эй, Мега-дрянь! – окликает он Монику.

Моника и Стефан поворачиваются в нашу сторону, и я тут же понимаю, что именно они стоят за Интернет-скандалом. Когда они меня замечают, их лица принимают виноватое выражение.

– Не хочешь к нам присесть? – продолжает Эллиот.

– Ой, нет, спасибо… Мы уже уходим, – отвечает Моника немного взволнованно.

– Ну надо же. Могу поклясться, что вы только что вошли. – Эллиот направляется в их сторону. Я вскакиваю и иду за ним.

– Привет, Мия, – бормочет Стефан себе под нос, не осмеливаясь встретиться со мной взглядом.

– Это ты рассказала про меня в Интернете? – спрашиваю я, испепеляя Монику взглядом. Но она тоже не смотрит мне в глаза, предпочитая разглядывать пол. Я приближаюсь к ней еще на один шаг.

– Я спросила, ты ли рассказала про меня в Интернете.

– Что я про тебя могла рассказать? – шипит Моника. – Что ты кое с кем кое-кому рога наставляла?

– Никому я рога не наставляла, – шиплю я в ответ. – Я не знала, кто он. Не знала, что он с кем-то встречается.

– Ага, конечно, – язвительно говорит Моника. – Что же ты в своем блоге об этом написала, если не хотела, чтобы все про вас узнали.

– Это анонимный блог. Ну, или был анонимным, пока ты не узнала, что я его веду. – Я поворачиваюсь к Стефану. – Ты заметил его на ноутбуке у меня в комнате, да?

Стефан не отвечает, но его лицо багровеет. Я с разочарованием смотрю на него.

– Так ты у меня в компьютере рылся?

– Окно блога было открыто, – оправдывается Стефан. – Я только хотел его пролистать, пока ты в ванной сидела.

– По-моему, ты, Мия, сейчас не вправе судить других, – надменно произносит Моника.

– Признайся, Моника, – обращается к ней Эллиот, – ты на вечерние курсы для стерв ходишь или это у тебя в крови?

– Мне не о чем с тобой разговаривать, – ядовито отвечает она.

– Отлично, потому что мне есть, что тебе сказать, и лучше тебе не перебивать. – Эллиот подходит вплотную к Монике. – Ты – самый стоеросовый (посмотришь по словарю), самый тщедушный (по словарю проверь), самый безмозглый (ну это должна понять) человек из всех, что мне встречались. И, если бы ты не обидела мою подругу, я и джоуля энергии (поищи в справочнике) не стал тратить бы на разговор с тобой.

Моника бросает вопрошающий взгляд на Стефана.

– Ты что, позволишь ему так со мной разговаривать?

Стефан недоумевающе смотрит на Монику, и Эллиот усмехается:

– Да брось ты. Он, наверное, размышляет, не пора ли сделать селфи. – Повернувшись к Стефану, он говорит:

– Если хочешь мое мнение – не пора. Так, на чем я остановился? – Эллиот переводит взгляд обратно на Монику. – И я ответственно, без малейшей тени сомнения заявляю, что человека, безобразнее тебя, нет на свете.

Моника отступает назад.

– Фальшь и злоба сочатся у тебя из каждой поры, как гной.

Моника ахает.

В эту секунду из кухни выходит официантка с нашими коктейлями на подносе.

– Ой, – вырывается у официантки, когда она замечает, что мы переместились к прилавку.

– Все в порядке, мы выпьем их здесь, – обращается к ней Эллиот. – С нашими друзьями.

Я смотрю на Эллиота, и он мне незаметно подмигивает. Официантка ставит поднос на стойку и возвращается на кухню.

– Готова? – тихо спрашивает Эллиот, когда мы поворачиваемся, чтобы взять стаканы.

– Готова, – шепчу я.

Мы берем коктейли, разворачиваемся и выливаем их на Монику и Стефана. Если бы на Олимпийских играх соревновались в синхронном выплескивании коктейлей, нам бы присудили золото. Моника со Стефаном стоят, открыв рты от изумления, а по их лицам стекает коричневая молочная жижа.

– А вот сейчас, – обращается Эллиот к Стефану, – самое время делать селфи. Думаю, нам пора, – добавляет он, повернувшись ко мне.

– Ага.

Но перед тем, как уйти, я наклоняюсь к Монике и шепчу: