Я тобой переболела

Глава 2

Катя.
Но в глубине души я уже знала, что, между нами, ничего не будет как прежде. Всё изменилось навсегда. И прежней жизни больше не будет. Меня мучил вопрос: кто эта брюнетка?

Этот вопрос не давал мне покоя ни на минуту. Кто она? Коллега? Случайная знакомая? Или, может быть, давняя любовница, о которой я даже не подозревала?

Я пыталась вспомнить, не видела ли я раньше эту женщину. Может быть, она приходила к нам в гости? Или я встречала её возле дома? Но память отказывалась подсказывать что-либо определённое.

Брюнетки, как говорят, обычно воспринимаются мужчинами как надёжные и самостоятельные партнёрши. Может быть, именно это привлекло в ней Костю? Или дело в чём-то другом?

Я старалась незаметно наблюдать за мужем, пытаясь уловить любые признаки того, что эта связь для него не просто случайность. Но он вёл себя как обычно: заботился о детях, делал вид, что любит меня, хотя его ложь стала очевидной.

Иногда я ловила себя на мысли, что хочу узнать об этой женщине всё: где она работает, сколько ей лет, есть ли у неё семья. Но потом останавливала себя. Зачем мне эти знания? Какая разница? Важно только одно, что мой муж предал меня, разрушил мое доверие.

Эта неизвестность мучила меня, не давала покоя. Но я понимала, что чем меньше я буду знать об этой женщине, тем легче мне будет начать новую жизнь без него. Ведь правда может оказаться ещё больнее печальной, чем мои предположения.

И всё же вопрос «кто она?» продолжал звучать в моей голове, словно назойливая мелодия, которую невозможно забыть. Но больше всего я боялась, что муж захочет близости.

К этому я была совсем не готова и могла себя выдать. Я все время представляла, как он целовал и ласкал ту брюнетку, а сейчас захочет меня теми же руками и губами…
Я мечтала о том, чтобы Костя уснул, и задержалась в детской с Сережей и Ильей. Их теплые объятия перед сном были моим спасением. Здесь, среди мягкого света ночника и шепота сказок, я чувствовала себя в безопасности.

Но время шло, и вот уже раздались его шаги в коридоре. Сердце бешено заколотилось, а пальцы непроизвольно сжали край детского одеяла.
— Ты всё ещё здесь? — Его голос прозвучал тихо, но мне показалось, будто грянул гром.
Я кивнула, не поднимая глаз, делая вид, что поправляю подушку под головой Сережи.
— Пошли, — сказал он, и в этом слове не было вопроса.
Мне хотелось крикнуть, убежать, закричать… но я лишь глубже вздохнула и медленно поднялась.
"Как долго я смогу это скрывать?" пронеслось в голове, но ответа не было. Но ко мне пришло мое спасение. Сережа завозился, и я взяла его на руки.
Его теплая щека прилипла к моему груди, а маленькие ручки сжались в кулачки. И он для меня был словно единственной опорой в этом мире.
Я замерла, чувствуя, как Костя наблюдает за нами. Его молчание было тяжелее любых слов.
— Он, кажется, плохо спит сегодня, — сказала я тихо, делая вид, что укачиваю сына. — Я пока останусь с ним…
Костя вздохнул, и в этом вздохе было столько усталости, раздражения и чего-то еще, чего я боялась разглядеть.
— Ладно, — наконец произнес он. — Но не задерживайся слишком долго. -
Дверь прикрылась за ним, и я чуть не рухнула на кресло рядом с кроваткой, прижимая к себе Сережу. Его ровное дыхание, его запах успокаивали меня. Они были настоящим. В отличие от меня.
"Что я делаю?" — голос в голове звучал все громче. "Как долго я смогу притворяться?"
Но ответа не было. Только тихий шепот ночи за окном и тяжесть в груди, которая с каждым днем становилась невыносимее.
Когда я вернулась в нашу спальню, Костя безмятежно спал, раскинув руки по подушке. Я обрадовалась и тихонько прилегла рядом, стараясь его не разбудить.
Но сна не было. Я лежала, уставившись в потолок, и слушала его ровное дыхание. Каждый его вдох, каждый выдох казались мне таким знакомым и в то же время чужим.
Рука сама потянулась к телефону. Я замерла, боясь даже шелестом покрывала выдать свое беспокойство. Экран осветил лицо холодным синим светом…
За спиной раздался шорох. Я резко выключила экран, но было поздно и теплое касание легло на мое плечо.
— Лен? — голос Кости был сонным, но уже настороженным. — Что случилось?
Я застыла, чувствуя, как сердце готово вырваться из груди.
— Ничего… просто не спится. – Ответила я.
Он притянул меня к себе, и его губы коснулись шеи.
— Ты вся дрожишь… -
Я закрыла глаза, мысленно умоляя, чтобы он просто обнял меня и уснул. Но его руки уже скользили ниже, и в горле встал снова ком.

Костя все же уснул, а я решила посмотреть его телефон. Раньше я знала пароль и поэтому смело его набрала. Мне удалось зайти в его телефон. Я обрадовалась, но лучше бы я этого не делала.

Я дрожащими руками открыла телефон. Экран осветил комнату тусклым голубым светом. Сообщения в мессенджере пестрили от недавних уведомлений.

Первое, что бросилось в глаза его переписка с какой-то «Катей». Короткие, ничего не значащие фразы днём, а вечером уже совсем другие сообщения. Страстные, полные нежности и обещаний.

«Не могу дождаться нашей встречи», «Ты самая лучшая», «Хочу быть только с тобой». Эти фразы резали сердце, словно острые ножи.

Я пролистала дальше. Фотографии. Много фотографий. Они вместе в ресторане, в парке, на какой-то вечеринке. На всех снимках они смеются, обнимаются, выглядят такими счастливыми.

В груди защемило так сильно, что стало трудно дышать. Я попыталась сделать шаг назад, но ноги словно приросли к полу.

Телефон выпал из ослабевших пальцев. Экран погас, будто вместе с ним погасла и моя жизнь.
Я не могла поверить, что человек, которому я доверяла больше всего на свете, мог так нагло врать. Что он мог так цинично предавать нашу любовь, нашу семью.

Слезы застилали глаза, но я заставила себя собраться. Нельзя показывать детям, что происходит. Они не должны видеть, как рушится их мир.

Медленно подняв телефон, я вернула его на место. Пусть спит. Завтра будет день, чтобы принять решение. Завтра я буду сильнее.