Я только с тобой

1

Пролог

Данил Юмагужин

— Нет, пап, никакой свадьбы не будет.

Отец останавливается напротив меня, сделав очередной круг по нашей гостиной.

Я трясу ногой, повинуясь тупой привычке снимать так напряжение, и ерзаю задом по стулу, усевшись на него спинкой вперед. Родители давно не вмешиваются в мою личную жизнь, и я не привык перед ними отчитываться, но после того, во что втянул отца и маму, они справедливо заслуживают моих объяснений.

— Как это… не будет? — на лице отца мелькает странное выражение – какое-то чудное, если не дурашливое. — Совсем?

— Просто распишемся и всё, — я пожимаю плечами. — Она не хочет.

— Сейчас не хочет. Потом пожалеет, — словно зная, о чем говорит, твердо высекает отец. — Дело же в деньгах, я правильно понимаю?

— Точнее в их отсутствии, — усмехаюсь себе под нос. — На такую свадьбу, которую она заслуживает, мне пахать и пахать лет пять… Примерно.

Но дело не в этом, а в том, что та свадьба, по словам Сафиной, “никуда нам обоим не уперлась”, поэтому и с родителями обсуждать какое-либо торжество и затраты на него смысла нет.

— Мы поможем, сынок. Ну а как же? — подбадривает отец, обласкав взглядом мою унылую морду.

За окном ветер беспощадно мочалит кусты маминых роз.

Я возвожу глаза к потолку.

Как будто родителям без меня хлопот мало. Как будто они мало пережили.

Мама… Она наверху. Прямо сейчас пытается сбить температуру моему братишке.

— Нет, — я мотаю головой, отвергая папино предложение проспонсировать нам свадьбу. — Вы не обязаны. У вас самих дети.

— Ты тоже наш ребенок, Данил.

— Я не ребенок, отец!

Пряча улыбку, он благосклонно умолкает. Я же вспыхиваю. Отцовское снисхождение жалит нутро целым осиным роем.

Знаю, все это заслуженно. Сам виноват. Чуть под статью не въебался, еще и родных подставил.

Яблоко далеко от яблони упало.

А мой отец, вне всяких сомнений, – образец того, каким должен быть настоящий глава семьи. И как же для меня важно его, если не одобрение или чувство локтя, то хотя бы элементарное понимание.

Вот только внимательный взгляд отца, его деликатные попытки наставить на путь истинный своего нерадивого старшенького, искреннее желание помочь этому обормоту, только усиливают во мне ощущение собственной неполноценности.

Я подвел его, маму опять расстроил, но я же готов все исправить. И я не боюсь ответственности. Я боюсь снова принести беспокойство в наш дом.

— И что думает о вашем… эм… решении мать невесты? — с осторожностью осведомляется отец.

— Без понятия. Эля с отцом жила… — бросаю резче, чем когда-либо мог себе позволить в разговоре с ним. — Я этого конченного… сука… — прикусив язык, смыкаю веки. От отца я за всю жизнь ни одного матерного слова не услышал, и себе выражаться при родителях и младших братьях никогда не позволяю. Но спокойно про Элиного отца думать не получается. — Прости, пап. Меня бесит этот козел!

— Прояви уважение, ладно? — все же хмурится с явным неодобрением. — Он отец твоей будущей жены. Дед твоего ребенка.

— Да не нужен нам такой дед… Я бы его…

Блядь.

Запнувшись, сцепляю нижнюю губу зубами, чтобы не болтать лишнего.

— Дань, не пори горячку! Женишься? Алга! — бросает отец, ощутимо повысив голос. Ведь даже его железное терпение небезгранично. — Но твоя Эля же не сирота. Семья жены идет в комплекте.

— Кто сказал? — мрачно усмехаюсь, свесив руки над спинкой стула.

— У порядочных людей дела так обстоят.

— Значит я непорядочный. Так, что ли? — выпаливаю в нахлынувшей безысходности.

Встряхиваю головой.

Пф… Моя Эля…

Звучит, как запредельный сюр.

Она себя моей явно не считает. Иначе не укатила бы с этим вместо того, чтобы быть здесь со мной.

Вот где она сейчас? Что делает? Сопли ему там подтирает? Или что?

И лучше бы уж она была круглой сиротой. Реально. И нищей, как церковная мышь.

Я наяриваю коленом в воздухе, и отец, метнув на мои ноги быстрый взгляд, устало вздыхает.

— Слушай, такими психами ты себе не поможешь. И Элю береги, даже когда нервы трещат по швам. Учитывай, что она ребёнка твоего носит… которого, очевидно, не планировала.

Очевидно, что нет. Ни Сафина, ни я о детях не думали, но три положительных теста на беременность, которые я купил для нее, теперь заставляют размышлять сразу о многих вещах. Только самое хреновое не то, что я заделал ей ребенка, а то, что я люблю ее. Потому что со стороны Эли никакой любви нет и в помине.

Она сказала, что ей плевать на меня!

Все дело в ребенке.

Ради него она и согласилась выйти за меня сразу, без раздумий, с одним лишь унизительным нюансом: свадьба и сопровождающие ее мероприятия мы пропускаем за ненадобностью.