Я Тоже его Люблю

Глава 9. Вика

Пальцы виртуозно стучали по клавишам фортепиано. Оказывается, ещё не растеряла навык полностью. Я так давно не играла на музыкальных инструментах, что сейчас полагалась исключительно на инстинкт, поскольку память начала подводить и воспроизвести некогда легчайшие композиции стало совсем непростой задачей.

Почему я забросила музыку? Даже не знаю. У меня хорошо, я бы даже сказала профессионально получалось владеть фортепиано, скрипкой, арфой и на флейте я умела играть до воли не плохо. Теперь всё такое далёкое. Тем не менее, Вальс №7 Фредерика Шопена пальцы помнят, как проповедник «Отче наш». Шопен всегда был моей безумною любовью. Иногда я проводила параллели между великим композитором и моим мужем: они оба одержимы своею работою, оба создали сами себя с нуля и поднялись на вершину Олимпа, где их почитают и принимают за равных, невзирая на совершенно незавидное происхождение; дружелюбные и упертые, спокойные и стойкие; личности, на которых хочется ровняться, с которыми невозможно заскучать, невероятно харизматичны и с необъятной душой.

Благодаря фанатичной привязанности к творчеству Шопена мне посчастливилось познакомиться со своим мужем. Не услышала бы краем уха имя своего кумира, вряд ли бы подошла к абсолютно неприветливым на первый взгляд и задиристым мальчуганам. Меня поразило их познание в разветвлениях классической музыки, и пройти мимо такой эрудированной компании мне совесть не позволила. Потом, конечно, я узнала, что эти «интеллигенты» репетировали вызубренный наизусть сценарий импровизированного спектакля для преподавательницы искусств, дабы та умилилась сладкой музыкой их слов и поставила зачёт автоматом. А на самом деле в музыке они ни на толику не разбирались. 

- Браво! – разнеслись восторженные аплодисменты и я, поднявшись с табурета, благодарно поклонилась публике.

- Меня переполняет чувство ностальгии. – с грустью в глазах промолвила мама и вдохновлённая воспоминаниями приобняла меня за плечи. – Когда-то тебя не возможно было отогнать он фортепьяно любыми предлогами. Помнишь, как ты нас с отцом принудила купить тебе маленького медвежонка, в противном случае играть будешь день и ночь?

- Помню. До сих пор стыдно за тот шантаж. А главное я же так яростно хотела себе настоящего Винни-Пуха, что готова была и вправду не спать сутками и, как говорил отец, «брынчать» непрерывно.

Мама посмотрела на меня своим любящим и чистый взглядом, которого временами я жажду сильнее всего на свете. Сколько бы лет мне не было, а я все равно остаюсь ее доченькой.

- Какое время быстротечное! Кажется совсем недавно ты была маленьким ребенком, а сейчас такая взрослая уже. А я вообще старуха. – тяжело вздохнула мама отходя немного в сторону.

- Мама, прекращай! Ты только посмотри на себя. Да твоей красоте все мои подруги завидуют, даже я в иной момент от них не отстаю.

- Скажешь тоже. – смущённо отмахнулась она. Надо же, как восстановительно действует на женщин элементарная похвала.

- Я серьезно. Сегодня тебе стоит беспокоиться только о папиных бзиках. Он же ревнив как черт, а столько комплементов в твой адрес из уст молодых мужчин его до инфаркта доведут. – мама охотно засмеялась предвкушая очередную сцену ревности, а я с облегчением выдохнула. Самой иногда приходиться убеждать себя не гнаться за молодостью и стереотипами красоты, а тут ещё и её от страхов нужно избавлять.

Моей маме исполнилось 55 лет. Юбилей. Хоть она и скромна у нас, однако день рождения привыкла отмечать на широкую ногу. В связи с чем в родительском доме мышонку пробежать негде. Честно говоря большую половину гостей я в глаза никогда не видела, а с теми кого знаю желания пообщаться не возникает. Мне откровенно скучно. Не хватает рядом Стаса. Я все время думаю как он там, за океаном. Его командировка в штаты благополучно совпала с именинами моей мамы. И что-то мне подсказывает, что это был заранее спланированный побег, поскольку он не смог бы напрямую отказать теще в приглашении на юбилей, а командировка весьма уважительный предлог. За совместно прожитые 10 лет мой отчий дом он посещал, так что бы не соврать, раза 5, а то и меньше. Да и я не частым гостем была, в последний раз приезжала сюда два года назад. Маму такие редкие визиты неимоверно огорчали, однако постепенно она сменилась с мыслью, что её зятю и мужу на одной территории дольше минуты находиться крайне опасно. За все те долгие годы они так и не смогли найти общий язык, а мы с мамой старались не обращать на их вражду особого внимания.

- Виктория Сергеевна, прошу прощение за беспокойство. – ко мне подошёл дворецкий, обращаясь излишне официально. – Сергей Викторович попросил Вас незамедлительно явиться в его кабинет.

Попросил? А звучит не иначе как приказ. Любимый папочка выбрал весьма экстравагантный способ поприветствовать дочь спустя пол года разлуки. И чему я удивляюсь? За 30 лет пора уже привыкнуть, что отец не умеет различать рабочие отношения с семейными. Для него каждый человек – подчинённый, и не важно клерк то в его корпорации, садовник или родная дочь.

- Спасибо, Андрей, можете быть свободны! – как можно вежливее отвечаю старику, который преданно исполняет волю хозяина.

Приподняв подол платья обеими руками я  медленным шагом переступаю ступеньку за ступенькой. Шпильки туфель звонко цокают по мраморным плитам в такт моему сердцебиению. Я иду словно на каторгу. К родному отцу. С каких пор подобная ассоциация стала нормой мне уже и не вспомнить. Тем не менее ослушаться приказа никогда себе не позволяла.

Я подошла к двери отцовского кабинета и на некоторое время застыла. Даже сквозь толстые стены пробивается его свирепая энергетика, заставляя толпу мурашек разбежаться вдоль позвоночника.