Я - твой ангел - хранитель

Глава 4

Боль.

Это первое, что почувствовал, когда сознание начало возвращаться.

Тупая, пульсирующая боль в затылке. Как будто кто-то вбивал гвозди прямо в череп. Медленно. Методично. С удовольствием.

Проклятое человеческое тело.

Попытался открыть глаза. Получилось не сразу — веки были тяжёлыми, словно налитыми свинцом. Свет резанул по глазам, и зажмурился.

Медленнее. Аккуратнее.

Открыл снова. На этот раз терпимо.

Потолок. Белый. Ровный. Без трещин. Люстра — дорогая, хрустальная.

Где я?

Повернул голову — затылок взорвался новой волной боли. Стиснул зубы. Потерпел.

Комната. Просторная. Обои дорогие, светлые. Большой шкаф-купе. Трюмо с подсветкой. Кровать широкая, с шёлковым бельём.

Женская спальня. Ухоженная. Дорогая.

Запах духов. Сладкий, приторный. Смесь ванили и чего-то цветочного. Французская парфюмерия — судя по интенсивности, недешёвая.

Сколько здесь пролежал? Час? День? Неделю?

Один Бог знает. Вернее, мой Работодатель. Но спрашивать у него сейчас смысла не было.

Попытался сесть. Мышцы не слушались — ватные, слабые. Со второй попытки получилось. Сел, свесив ноги с кровати.

Голова закружилась. Подождал, пока пройдёт.

*Ирма.*

Мысль пронзила меня, как удар током.

Где она? Что с ней? Нашли ли её те двое? Или она, не дождавшись меня, уехала к тётке?

А внутри неё — крошечная жизнь. Моя новая подопечная.

Должен знать, что с ними всё в порядке.

Какое сейчас время?!

Огляделся в поисках часов. На тумбочке — будильник. Электронный, красные цифры.

14:37.

День. Но какой?

Сколько был в отключке?

---

Дверь открылась.

В комнату вошла женщина.

Красные волосы — явно крашеные, яркий макияж, губы цвета спелой вишни. Халат — шёлковый, короткий, с кружевами.

Она увидела меня сидящим и замерла на пороге. Рука взлетела ко рту.

— Миш! Мишенька! — голос высокий, взволнованный. — Слава Богу, ты пришёл в себя!

Она бросилась ко мне, села рядом на кровать, схватила меня за руки.

— Я так переживала! Ты столько проспал! Я уже думала... думала...

Слёзы заблестели в глазах.

Смотрел на неё и понимал, что понятия не имею, кто это.

Любовница Михаила? Подруга? Жена? А может, коллега по цеху?

Хотя, судя по шёлковому халату и квартире за пару миллионов, вряд ли коллега.

Нужно играть осторожно.

— Где я? — спросил хрипло. Горло пересохло.

Она моргнула:

— Как где? У меня, конечно. Это я, Полина!

Полина. Хорошо. Запомнил.

— Полина, — повторил. — А что... что случилось? Как я здесь оказался?

Она нахмурилась:

— Ты не помнишь?

— Нет, — покачал головой и тут же пожалел — боль полыхнула с новой силой. — Голова раскалывается. Ничего не помню.

Полина побледнела:

— Боже мой... Тебя позавчера Андрей со Стасом привезли. Сказали, что ударили по голове. Случайно. Приняли за кого-то другого.

"Случайно". Ага. Как же.

Сначала бьют, потом проверяют. Классика жанра.

— Позавчера? — переспросил. — Значит, я проспал... двое суток?

— Да, — Полина сжала мои руки крепче. — Ты всё спал и спал. Я хотела вызвать врача, но Андрей сказал — не надо. Сам очнётся.

Два дня.

*Два дня.*

Ирма точно не стала меня ждать. Надеюсь, до неё дошло, что надо ехать к тёте. Буду молиться за это своему Работодателю.

Попытался встать. Полина удержала:

— Куда ты?! Тебе нужно отдохнуть!

— Мне нужно в туалет, — сказал. — Куда мне пройти?

Полина посмотрела с тревогой:

— Ничего себе... Тебе память выбили.

Она встала, подошла к двери:

— Через коридор, вторая дверь слева.

Кивнул и вышел.

---

Коридор широкий, с зеркалами. Паркет поскрипывает под ногами. Дорогие светильники. Квартира явно не из дешёвых.

Михаил умел обеспечивать своих женщин.

Зашёл в ванную. Закрыл дверь.

Посмотрел на себя в зеркало.

Боже.

Лицо бледное, осунувшееся. Синяки под глазами. Щетина — уже почти борода. На лбу — ссадина. На виске — огромный синяк, переходящий в жёлто-зелёный.

Меня неслабо въехали.

Повернулся, попытался рассмотреть затылок в зеркале. Огромная шишка. Запёкшаяся кровь в волосах.

Включил воду, умылся. Холодная вода помогла — голова прояснилась.

Нашёл бритву. Побрился. Привёл себя в более-менее человеческий вид.

Посмотрел на себя ещё раз.

Ну вот. Теперь хоть на бандита похож, а не на бомжа.

---

Вернулся в спальню. Полина сидела на кровати, ждала.

Увидев меня, вскочила:

— Миш, ты побрился! Как ты себя чувствуешь?

— Лучше, — ответил. — Полина, где мои вещи? Мне нужно кое-куда съездить.

Она нахмурилась:

— Съездить? Куда? Тебе нужно отдохнуть!

— Это важно, — настоял. — Очень важно.

Она смотрела с тревогой, потом вздохнула и кивнула на комод:

— Там. Как всегда.

Подошёл к комоду. Открыл верхний ящик.

Портмоне, ключи от Мерседеса, телефон.

Взял телефон. Включил.

Разряжен почти полностью. Но хватит.

Экран загорелся. Десятки пропущенных. Сообщения от неизвестных номеров.

Пролистал их бегло. Угрозы, требования денег, ругань.

Ничего важного.

Сунул телефон в карман. Взял ключи.

Малиновка.

Надеюсь, она запомнила наш разговор про деревню и сообразила туда поехать.

Полина подошла, обняла крепко. Обвила руками мою голову и притянула к себе.

Её губы накрыли мои.

Боже мой, неужели придётся целоваться?

Она засунула язык мне в рот. Начал задыхаться.

Три тысячи лет без тела — и вот оно, первое человеческое ощущение. Чужой язык во рту.

Спасибо, Босс. Отличный опыт.

Повернул голову, оторвался от неё.

Полина смотрела удивлёнными глазами. Тяжело дышала.

— Что это было? — выдохнула она. — Меня как будто током шарахнуло...

— Ну я ведь в клинике лежал под аппаратами, возможно, зарядился, — попытался пошутить.