Я твой босс

Глава 20

Это катастрофа. Такого масштаба, с которым я никогда доселе не сталкивалась. И тут меня накрыла самая настоящая паника: впервые за долгое время я не знала, как быть и что делать. Даже проскочила мысль написать заявление об увольнении, пока меня саму не попросили на выход, но потом подумала, что это не скрасит ситуацию точно. На работе всегда бывает свой треш, не бывает идеальных и простых дней на постоянной основе. Свой ад должен случиться хотя бы раз в году.

Я обхватила голову руками и пыталась вчитаться в текст на экране. Голова гудела роем пчел, отказываясь воспринимать информацию. Текст плыл. Я злилась на себя, что не могла обуздать панику и истерику, и лишь потом поняла: я не вижу часть букв не из-за психологического состояния, а из-за криза. У меня начиналась мигрень.

Она накрывала меня редко, обычно раз в два-три месяца. Неврологи говорили, что это нормальная периодичность и ложиться на обследования не нужно. Просто необходимо смириться и жить, претерпевая и переживая сложные дни. Обезболивающие, конечно же, не помогали. Только темнота, покой и попытка заснуть. Но сейчас я не могла позволить себе роскошь уехать домой и спать. Даже без мигрени не позволяла, а тут, когда случилось такое…

Глаза болели, начиная передавать свою боль на висок. Я знала, у меня есть от силы полчаса до того, как голова начнет болеть так, будто ее разрезают острым ножом, зашивают нитями, разрывают их и прорезают по новой. Оттого мне необходимо было понять, что делать, именно сейчас. Попутно написала Леше сообщение, что сегодня задержусь так поздно, что вернусь явно, когда он уже будет спать. Лучше предупредить заранее, пока могу и помню.

Дыхание уже сбилось, лоб покрылся испариной из-за скачка давления. Сердце билось так громко, что мне было больно даже в районе груди. Появилось ощущение тошноты – еще один верный компаньон моей мигрени.

Нужно отвлечься. Отвлекусь, и станет лучше. Обязательно. Других опций нет.

– Катя, с тобой все хорошо? – наклонился рядом со мной обеспокоенный Петр. Я не хотела на него смотреть. – Ты выглядишь…

– Петя, отстань, пожалуйста, – огрызнулась я. Не до него сейчас. Может, он и молодец, что заметил такой косяк, но я все еще не была рада открывшемуся.

– Катя, посмотри на меня, – продолжал нарочито миролюбиво он.

– Да что?! – психанула я и резко подняла взор на мужчину.

Но это было ошибкой. Любое резкое движение во время мигрени отдает такой сильной пульсирующей болью… как и сейчас. Так мощно, что я аж пошатнулась на стуле. Петр отреагировал быстро и схватил меня за плечи. Вцепился крепко, будто я чуть о скалы не расшиблась.

– Мигрень? – сразу понял он, смотря на то, как я корчусь, держа себя за виски.

– Да, – облизала засохшие губы я. Все горело изнутри.

– Езжай домой. Тебе нужно быть в тишине и темноте. Я сейчас вызову такси.

– Нет, – перехватила его руку я, претерпевая очередной всплеск боли в виске. – Нужно думать, как исправлять…

– Катя, хватит, – озлобил голос Петр. – Работа работой, но твое состояние важнее.

– Нет, я… – попыталась что-то сказать наперекор.

– К тому же, – игнорировал меня он, – в таком состоянии от тебя сейчас пользы ноль. Отправляйся домой. Обещаю, я помогу и сейчас займусь всеми вопросами. Завтра же ты сразу присоединишься ко мне, и все будет хорошо. Веришь?

Петр смотрел на меня так терпеливо и нежно, что я не могла не быть тронута. Даже в огне мигрени и плывущей картинке я все заметила.

– Но договор… – промямлила я.

– Все решаемо. Это не конец света. Я вызываю такси.

У меня не было сил спорить. Он прав: ближайшие как минимум три часа я овощ, неспособный на то, чтобы смотреть в экран и что-то думать. Даже два плюс два не сложу верно, уж и говорить про договор не стоит.

Петр помог мне собраться и проводил до машины. За руку не держал, но будто был готов в любую секунду ловить меня, если я начну падать. Картинка перед глазами кружилась, рябила, висок пылал жгучей болью, но я старалась выровнять дыхание и успокоить мысли. Это не первый криз, я с таким уже справлялась, значит, и сейчас получится.

В машине я закрыла глаза и пыталась освободить голову от мыслей, будто они тоже являлись причиной моего приступа. И это будто бы даже помогало: стоило подъехать к дому, как я уже смотрела на жизнь четкой картинкой. Висок все также горел режущей болью, но я хотя бы могла идти ровно и надеяться на скорое завершение приступа мигрени. Правда, организм уже находился на пределе и мечтал побыстрее принять горизонтальное положение и исключить все источники света вокруг. Попутно я вновь чертыхала весь мир, что человечество все еще не изобрело работающее на все сто процентов обезболивающее при мигрени. Все бы на свете продала ради такой чудесной таблетки.

Квартиру открывала на ощупь, потому что светильник надо мной светил на убой, добивая мои глаза. Внутрь зашла тоже с закрытыми глазами и почти тут же споткнулась. С удивлением посмотрела на стоящие у порога туфли на шпильках. Разве у меня такие были? Вычурно красные из дешевого кожзама. Вроде нет…

А потом из гостиной я услышала звонкий женский смех и противное:

– Леша-а, ну куда ты полез, – смех, – ну ты что-о, ах!