Я твоя лисичка. Вернуть любовь

Глава 8

Кровь Дериуса капала на белые перья, превращая их в алые веера. Его крик разрывал мне душу.

— Выбирай! — голос существа звенел, как разбитое стекло.

Я метнулась к сыну, но Райан перехватил мою руку. Его пальцы впились в мое запястье больно, почти до крови.

— Ты знала, — прошипел он. В его глазах бушевала буря — предательство, ярость, боль. — Три года я гнил в этой тьме, а ты... ты нянчилась с этим...

— Он наш сын! — вырвалось у меня.

Дериус забился в новых судорогах. Из его ушей потекла черная субстанция.

Существо на пне засмеялось.

— Ой, как трогательно! Папочка не хочет демона в наследниках!

Райан рванулся вперед — к двери, к нашему миру.

— Мы идем. Без него.

Ледяная пустота разлилась у меня в груди.

— Ты... не можешь...

— Могу! — он повернулся, и впервые за все годы я испугалась его. — Я не позволю этой твари жить в теле моего ребенка!

Дериус вдруг затих. Его голова неестественно склонилась.

— Ма-а-ам... — голосок стал низким, вибрирующим. — Почему папа меня не любит?

Из его рта хлынула тьма.

Райан отпрянул.

— Видишь?! Это не он! И никогда не был им!

Я упала на колени перед сыном, не обращая внимания на черные струйки, обвивающие мои руки.

— Я люблю тебя. Я выбрала тебя тогда, выберу и сейчас.

Существо на пне зааплодировало.

— Какая трогательная сцена! Но время-то идет...

Дверь начала меркнуть, когда Райан схватил меня за плечо.

— Лия, если ты не пойдешь сейчас...

Я посмотрела ему в глаза.

— Тогда уходи один.

Его пальцы дрогнули. Впервые за эти страшные минуты в его взгляде промелькнуло что-то старое, знакомое — тот самый Раян, что целовал меня в затаенных углах академии, тот, кого полюбила будучи еще лисицей.

— Ты предала меня, — прошептал он.

И шагнул к двери. Один. Дериус (или то, что им стало) обнял мои ноги.

— Мама, я хороший, правда?

Я закрыла глаза. И услышала скрежет металла.

Райан не ушел. Он стоял в дверном проеме, меч в руке (откуда?!), и рубил саму дверь.

— НЕТ! — взревело существо.

Перья на деревьях вспыхнули. Мир затрясся.

— Если нельзя убить эту дрянь в нем, — Райан перерезал последние корни, державшие дверь в реальности, — то я заберу их с собой!

Дверь рухнула. И тьма... Вошедшая в меня.

Я вскрикнула, чувствуя, как что-то ломается внутри.

Дериус закричал. А Райан...

Райан улыбался, держа в руках окровавленный обломок двери.

— Теперь, — он плюнул черной кровью, — мы все заражены.

Существо на пне завизжало.

— Ты... ТЫ...

— Я научился кое-чему в этом аду, — Райан подошел ко мне и грубо схватил за подбородок. — Любовь — это не выбор, это спасение. И поцеловал.

Губы обожгли. Из наших ртов потянулись черные нити, сплетаясь в узор. Дериус засмеялся — чистым, детским смехом.

— Теперь мы одинаковые!

Существо исчезло.

А мир...

Наш мир...

Ждал. С грязным секретом, который теперь носили в себе все трое.

Ворота замка Колдов скрипели, будто не хотели впускать нас. Я шла последней, держа Дериуса за руку — его ладонь была теплой, по-настоящему теплой впервые за три года.

Райан шагал впереди, его спина — прямая линия, застывшая между гордостью и вызовом. Он не оглядывался. Не проверял, идем ли мы за ним.

— Мама, — Дериус потянул меня за рукав, — дедушка с бабушкой будут рады?

Я не успела ответить.

На крыльце что-то упало. Королева стояла, обхватив себя за плечи, как будто боялась рассыпаться. Ее волосы развевались на ветру, роняя шпильки.

— Сынок...

Это был не крик. Не рыдание. Всего лишь хриплый выдох, но он перевернул что-то во мне.

Райан остановился. Не сделал ни шага вперед.

— Мама.

Король Винурилн появился за ее спиной, сжимая в руках медальон с фамильным гербом. Его пальцы побелели.

— Мы... мы уже начали поминальные службы...

Тишина.

Потом Дериус вырвал свою руку и бросился вперед.

— Бабуля!

Он врезался в бабушку с такой силой, что она едва устояла. Ее руки автоматически обняли его, но глаза не отрывались от Райана.

— Это... ты!

— Я рад вернуться, — холодно сказал Райан.

— Лия... — король повернулся ко мне, и в его глазах была мольба вместе с счастьем и неверием. — Сын, я думал ты…

Я покачала головой.

Не здесь. Не сейчас.

Райан рассмеялся.

— О, уже похоронили меня? Обсудим все позже, — он прошел мимо них, толкнув плечом отца. — Я в бане.

И ушел.

Оставив меня под тяжестью их взглядов и непонимания.

Ночью я сидела у камина в гостевых покоях, когда дверь скрипнула.

— Ты не спишь.

Райан стоял на пороге, мокрый после купания, с каплями воды на голой груди.

— Ты не постучал, — я сжала кубок с вином.

— В своем доме? — он ухмыльнулся и плюхнулся в кресло напротив. — Как мальчик?

— Спит. Твоя мать не отпускала его до полуночи.

Он кивнул, наливая себе вина. В свете огня его глаза казались слишком синими. Нечеловечески яркими.

— Ты избегаешь меня.

— Ты изменился.

— Умер, — он отхлебнул. — Воскрес. Стал частью тьмы. Да, немного поводов для перемен.

Я впилась ногтями в ладони.

— Ты хотел оставить его там.

— Я хотел спасти тебя, — он внезапно встал, опрокидывая стул. — Ты думаешь, я не видел, как она пожирает тебя изнутри? Каждый день с ним — это шаг ближе к краю!

Вино расплескалось по полу, как кровь.

— Ты ударил его!

— Это был не он!

Мы замерли, тяжело дыша.

Райан первым отвернулся.

— Ты права. Я не тот, кем был. Но ты... — его голос дрогнул, — ты тоже не та Лия, что ждала меня. Ты мать этого... существа. И я не знаю, что страшнее.

Он ушел, хлопнув дверью.

А я осталась сидеть, глядя на свои руки — на черные прожилки под кожей, которые теперь шевелились, когда Дериус плакал.

На третью ночь королева застала меня в винных погребах.

— Он не спит, — сказала она вместо приветствия, садясь рядом на бочку. — Стоит у окна и смотрит на луну. Как в детстве, после кошмаров.