Я твоя лисичка. Вернуть любовь

Глава 9

РАЯН КОЛД

Тьма в моих венах гудела, как разъяренный рой. Я сжал кулаки, чувствуя, как кожа трескается под напором этой проклятой силы.

Она хочет уйти.

Слова Лии звенели в голове, смешивая во мне страх и ярость. Я ударил кулаком по каменной стене. Кровь брызнула на каменные стены, но боль даже не дошла до сознания.

— Трус, — прошипел я сам себе.

Потому что не смог сказать ей правду. Не смог признать, что когда увидел ее в том мире — живую, настоящую — во мне что-то сломалось. Я испугался.

Испугался, что она отвернется, увидев, во что я превратился.

Сколько бы я сейчас здесь не стоял, но пора встретиться с родителями.

— Сын... — голос мамы дрогнул, когда я вошел, но меня это не сколько не цепляло.

Она стояла у камина, ее пальцы сжимали кулон с фамильным гербом. Отец молчал, но его взгляд говорил достаточно.

— Ты чувствуешь это, да? — я развел руки, позволяя тьме показаться — черные прожилки поползли по коже. — Я не просто вернулся. Я принес это с собой.

Отец сделал шаг вперед.

— Мы найдем способ...

— Нет способа! — мой голос заставил дрогнуть люстры. — То, что внутри меня — оно ненавидит вас. Ненавидит его. — Я кивнул в сторону детских покоев, где спал Дериус.

Мать вдруг схватила меня за лицо.

— Ты мой сын, — ее голос дрожал, но руки были тверды. — И я не позволю этому украсть тебя снова. Мы уже проходили это, и пройдем снова, только дай тебе помочь!

Я замер.

Ее пальцы были теплыми. Слишком теплыми для того, кто три года жил в мире без солнца.

– Хорошо. – Кивнул и ушел, махнув отцу.

В кабинете было спокойно. Помню как еще ребенком мне нравилось сидеть здесь и наблюдать за работой отца. Он всегда улыбался мне и никогда не отказывал оторваться от своих дел и поиграть со мной.

— Ты любишь их? – спросил он, садясь за старое кресло.

Отец налил мне вина. Терпкий вкус разнесся по кабинету, заставляя меня выйти из воспоминаний.

— Какая разница? — я отодвинул кубок. — Я заражен.

— Ответь.

Я посмотрел на свои руки — на шрамы, оставленные цепями тьмы.

— Я помню, что любил.

— Это не ответ.

— Я не знаю! — сорвался я. — Каждый раз, когда я смотрю на него, я вижу это — тьму, что шевелится под его кожей! А когда я трогаю Лию...

Голос предательски сломался.

— ...я боюсь, что сломаю ее.

Отец тяжело вздохнул.

— Ты видел, как она смотрела на тебя сегодня?

Я сглотнул. Видел, она смотрела как на чудовище, жестокое и чужое.

— Она хочет уйти. – Сказал, выпивая содержимое, чувствуя горячее тепло изнутри.

– Что бы не случилось, я рад видеть тебя снова. Рад, что ты вернулся, сын. – Сказал он, пристально смотря в моя глаза.

— И я рад, отец.

После недолгого разговора, не знаю, зачем, но тихо зашел в детскую, видя маленького мальчика, что спал, свернувшись калачиком под горой одеял. Совсем маленький и так похож на меня.

Я сел на край кровати, чувствуя, как тьма во мне бурлит при виде него.

— Папа?

Его глаза открылись — синие, мои.

— Почему ты плачешь?

Я дотронулся до щеки. Мокро.

— Это... не я.

— Ты врешь, — он сел, его маленькие пальцы сжали мою руку. — Они говорят, ты всегда врешь.

Я напрягся.

— Кто?

— Темные. — Он наклонил голову. — Они боятся тебя.

Сердце упало. Он разговаривает с ними.

— Дериус... — я сглотнул ком в горле. — Что они говорят?

— Что ты наш. — Он улыбнулся. — Как я.

И тогда я понял. Он не боится. Потому что видит во мне себя.

— Спи, Дериус. Мы со всем разберемся. – сказал ему, сжав плотно зубы, чтобы он не увидел насколько мне тяжело быть рядом с ним.

Нужно найти лисичку. Как бы тьма не пыталась внушить мне ненависть, все равно знаю, что потеряв её снова, уже не верну.

Я нашел ее в саду.

Она сидела у фонтана, обхватив колени. В лунном свете ее волосы казались белоснежными.

— Я не отпущу тебя.

Она вздрогнула, но не обернулась.

— Ты сам сказал — ты тень, что ненавидит меня … Нас.

Я шагнул ближе, позволяя ей увидеть — черные прожилки на шее, мерцающие глаза.

— Да. Но тень не может существовать без света.

Ее плечи дрогнули.

— Ты...

— Я ненавижу его, — прошептал я. — Каждый день я борюсь с этим. Но я выбрал вас. В том мире. И сейчас.

Она наконец повернулась.

— Почему ты так холоден?

Я опустился перед ней на колени.

— Потому что если я хоть на секунду отпущу... — мои пальцы впились в землю, — ...я могу убить вас обоих.

Ее руки дрожали, когда она коснулась моего лица.

— Мы найдем способ.

Я закрыл глаза, чувствуя ее тепло.

— А если нет?

— Тогда я научусь любить и это, — ее губы коснулись моих.
— Не уходи, лисичка. Я обещаю найти способ изгнать это из нас, обещаю вернуть то, что ты так отчаянно ищешь в моих глазах. Пока ты рядом, у нас есть шанс все исправить…

Она отстранилась, плавно убирая руку, и горько ухмыльнулась, после чего произнесла:

— Я так долго искала шанс тебя вернуть… Раян я… Я больше не та лисичка, у меня нет той силы, что была прежде.

Замер, но всего не миг. Боль в ее голосе и страх, оглушили. Неужели она думала, что я полюбил её за способности и силу? Глупая…

— Ли-и-я… – протянул её имя, притягивая к себе вплотную, зарываясь носов в её гладкие волосы и вдыхая сладкий аромат. – Свинс, какая же ты… Моя!
С этими словами я впился в её губы, слыша томное «Ах!» и поцеловал. Страстно, отчаянно, так, как никогда. Словно сейчас это был наш последний поцелуй.

Тяма внутри металась, злилась, но я отмахнулся от неё, зарычав, продолжая усиливать напои, впиваясь пальцами в белоснежные волосы, чувствуя, как тьма во мне взбесилась еще больше. Она металась под кожей, как пойманный зверь, рвала меня изнутри, но я не отпускал.

— Лия... — прошептал я, когда наши губы на миг разомкнулись.

И тут увидел.

Черные прожилки под ее кожей шевельнулись.