Я твоя (не) желанная истинная, дракон! Том 2

Глава 2.2

– Удачной отработки, Онри, – ехидно произнёс пропуск и замолчал, оставляя после себя только насмешливое эхо.

Я искоса взглянула на Мириен, раздумывая, стоит ли ей напоминать, что отработка была назначена только мне. Но девушка засучила рукава, принимая воинственный вид, что весьма забавно сочеталось с её внешностью, и взмахнула руками, как дирижёр.

– Я уберу пыль, – торжественно объявила она, и её руки засияли голубоватым огнём.

Вода из стоящих рядом каменных моек поднялась, словно маленькие ручьи потекли по воздуху, и Конан прошла вперёд, деловито проходясь водными пузырями по поверхности столов. Это выглядело так, словно в прозрачные резиновые шары налили воды и катали их по столешницам. На удивление, столы после этого оставались сухими а если где и лежали сорвавшиеся капли, Мириен смахивала их искрами магии воздуха и возвращала в пузыри.

Значит, у неё первый поток водной магии и второй поток воздушной. Это... очень удобно. Так можно управиться очень быстро, и она явно погорячилась в словах про утро.

Я с сомнением зажгла красные искры на пальцах. А вот моя магия мне поможет разве что всё тут переломать... Совершенно бесполезный в уборке боевой поток.

Найдя около моек губки, тряпки и мыльные растворы, я принялась отдраивать котелки и склянки, сложенные прямо на полу грязной горкой. Обычной водой тут не управишься, приходилось вспенивать, тереть и выскабливать, прилагать усилия и тратить время.

Мало-помалу с другой стороны от мойки, на длинной и узкой столешнице, росло количество отмытых инструментов. Блеск чистого стекла, металла и дерева и звук воды странно успокаивали меня, пока я медитативно, одну за другой отмывала мерные стаканы и колбы. В голову полезли воспоминания о том, как Сиина готовила зелье перевоплощения в «Стреле охотника». Потом мысли плавно перетекли к Лорель и Вереску, затем к словам Сиины о её брате; лицо Варрена вдруг возникло перед глазами, стоило мне вспомнить о его сходстве с Вереском. И мысли беспощадно унеслись в ту роковую ночь, когда я смотрела, как Варрен бился насмерть с наёмниками...

Сердце забилось в ушах, движение рук замедлилось. Здесь, в тихой безмятежной комнате практики, я вдруг испытала отголоски тех ужаса и боли. Страх, окутавший душу тогда, холодной змеёй сдавил грудную клетку сейчас, спустя столько дней... Перед глазами проносились картины: руки Варрена, объятые пламенем, вспышки холодного белого огня, словно он атаковал льдом. Безнадёжный бой, запах крови и гари. Искажённые злобой лица наёмников, бесчеловечная жестокость в глазах мужчины, что целился клинком мне прямо в сердце.

Улыбающееся лицо Сиины: «ты ещё не видела, как колдует мой братишка!»..

Серое лицо Вереска и тёмные круги под его глазами: «Варрен очнулся от комы всего день назад»...

Болезненное осознание заставило сердце сжаться. Они были родственниками. Их родство было написано на лицах и высказано словами. И если бы они не пытались меня спасти, их близкий человек не оказался бы при смерти, цепляясь за жизнь. Не оказался бы на пороге той липкой, холодной темноты, от которой я ускользнула, заняв тело другого человека. Украв чужую жизнь.

Я отняла жизнь Эмилии и едва не отняла жизнь Варрена.

Чувство вины обрушилось на меня так, что едва не придавило к земле. Руки задрожали, и я выронила колбу, острый и тонкий звон рассыпался в воздухе, возвращая меня в реальность.

– Селена? – рядом вдруг оказалась Мириен, с тревогой глядя то на меня, то на осколки колбы. Я задержала дрожащий вздох, готовый сорваться с губ и выдать мои чувства. – Что случилось?

– Всё в порядке, – как-то механически сказала я, ища взглядом что-нибудь, куда можно было убрать осколки. – Случайно уронила...

– Ты очень бледная, – не отставала девушка, параллельно собирая в шарики расплескавшуюся воду и отправляя её обратно в мойки. – Может, тебе нужно в лазарет?

Нет, мне просто хотелось остаться наедине со своими чувствами и никому ничего не объяснять. Когда у человека случается приступ морального опустошения и самобичевания, разве он захочет таким делиться с посторонним человеком?

Я вздохнула более спокойно, почти ровно.

– Всё в порядке, – повторила я и осеклась, замирая. Слух, заострённый тишиной в этом зале, уловил чьи-то шаги там, откуда мы пришли. Мой голос сел до шёпота: – Кто-то идёт.

– Наверно, преподаватель зельетворения, – пожала плечами Мириен, не видя проблемы. Но я явственно ощутила угрозу, что-то тяжёлое и невидимое, упавшее на плечи подобно плотному одеялу, что-то бьющее по нервам...

Не говоря ни слова, я схватила Мириен за руку и потянула к стеллажам, особенно плотно заставленным коробками и котлами. Девушка хотела было запротестовать, но прочла что-то в моём лице и замолкла. Мы замерли за непроницаемыми рядами коробок, и стали ждать.

Шаги приближались, медленные и чёткие, словно кто-то совершенно не торопился, но точно знал, зачем сюда идёт. Отчего-то даже звук самих шагов рождал неприятное ощущение начавшейся игры, будто идущий сюда знал, что его слышат, но специально медлил, дабы продлить страх жертвы.

Я всегда верила своим ощущениям. Поэтому мне совсем не хотелось узнавать, кто скрывается там, за пологом.

Когда прозвучал последний, особенно громкий удар каблука, а мои нервы готовы были оборваться, как до предела натянутые струны, полог шелохнулся и отодвинулся, открывая взгляду высокого седоволосого мужчину.

Высокий и выпрямленный подобно шпале, с длинными волосами и острыми, хищными чертами лица. Тот мужчина, с которым я столкнулась в коридоре, который щелчком пальцев сначала остановил, а затем вновь запустил бешеную гонку за карточкой. Я застыла, не дыша. Инстинкты вопили об опасности.

Сейчас этот человек казался менее живым и более... зверем, чем во время нашей случайной встречи.

Судорожный вздох за спиной заставил вздрогнуть и обернуться, чтобы увидеть, как Мириен болезненно морщится и пытается вырвать руку из моей хватки. Я тут же отпустила её запястье, не понимая, как могла позабыть, что держу её... а магия, против моей воли вошедшая в режим боя, усилила хватку пальцев. Но к счастью никаких синяков я ей не наставила.